http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/ Библиотека народного творчества ru-ru Thu, 29 Nov 2018 00:33:15 +0300 MyBB/mybb.ru http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=3016#p3016 <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://1920.rusff.ru/" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://image.ibb.co/eK43Sq/reclama.jpg" alt="https://image.ibb.co/eK43Sq/reclama.jpg" /></a></span></p> <p><a href="http://1920.rusff.ru/viewtopic.php?id=102&amp;p=30#p4384" rel="nofollow" target="_blank">http://1920.rusff.ru/viewtopic.php?id=1 &#8230; p=30#p4384</a></p> mybb@mybb.ru (Ветер) Thu, 29 Nov 2018 00:33:15 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=3016#p3016 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=3015#p3015 <p><strong>Глава 8<br />Гребень Берегини</strong></p> <p>&#160; &#160; &#160;Едва не опоздав на занятие, Софья успела в последний момент проскользнуть в кабинет, когда новый учитель по Основам боевой магии уже собирался закрыть дверь. Она поискала глазами друга и, обнаружив Мама на третьей парте в последнем ряду, устремилась к нему. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Глядя на неё, друг выглядел немного взволнованным, и Софья понимала почему: за последнюю неделю она заметно осунулась, под глазами залегли глубокие тени, а скулы, кажется, готовы были порвать тонкую бледную кожу. И всё потому, что она не могла нормально есть и нормально спать. Софье снились странные, пугающие сны, содержание которых после пробуждений ей не удавалась вспомнить. Просыпаясь посреди ночи, она чувствовала себя уставшей и разбитой, но больше не могла уснуть. </p> <p>&#160; &#160; &#160;Про деревянный гребень под своей подушкой, обнаружившийся в день выписки из магпункта, Софья никому не рассказала. Её встреча с мальчиком, блуждание в тумане, невероятно прекрасный свет – всё это казалось Валялкиной сном, очень реалистичным, но всё-таки сном. Но найденный гребень утверждал обратное. Софья знала, что старинное резное украшение и было тем самым светом, поскольку, даже поменяв форму, оно притягивало взгляд, заставляло прятать себя и молчать. Каждый раз, когда Софья решалась рассказать о гребне Маму или Ягге, её горло будто перехватывало невидимой удавкой, и девушка не могла вымолвить ни слова. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Чтобы хоть как-то успокоить Ягуна, Софья вымучено улыбнулась, пытаясь усилием лицевых мышц, создать иллюзию, что с ней всё в порядке. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Слово! – грянуло с кафедры. – Важнейший элемент магии. Словом можно оживить, а можно и убить. </p> <p>&#160; &#160; &#160; За кафедрой стоял невысокий мужчина средних лет и довольно приятной наружности. Подтянутое тело и скупые жесты выдавали в нём человека военного, а пронзительный, холодный взгляд и глубокие морщины между бровей, говорили о суровом характере их обладателя. Софья раньше других узнала, что Бобкина заменит новый учитель. Для многих же это стало сюрпризом, и весь вчерашний вечер старшекурсники шушукались и строили предположения: кто это будет? Его, как и любого нового преподавателя желали поскорей оценить и проверить на прочность. Тут и там раздавались шепотки. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Вам уже рассказывали о власти слов и их значимости. Любой мало-мальски грамотный маг знает, что заклинание, есть ни что иное, как вербализированная магия… но заклинания не просто набор слов – это знания, – спокойный и невозмутимый новый учитель стоял, как скала среди волн. – Мало зазубрить несколько фраз и использовать их. Такое отношение к магии – глупое и потребительское. Оно не делает вас лучше лопухоидов и нисколько над ними не возвышает. А между тем, вам дан огромный потенциал от рождения, который необходимо раскрыть. Ваш разум, так же как и ваше магическое ядро, нуждается в развитии. Готовые, пережёванные другими знания не сделают из вас выдающихся магов. Учитесь познавать мир, учитесь создавать новое. Учитесь думать, в конце концов, – уже в полнейшей тишине преподаватель взял паузу. – Если предел ваших мечтаний – кое-как окончить школу и отправится в мир лопухоидов, чтобы там изредка дурачить несчастных чем-то вроде Хап-цапа – это ваше право, и можете даже не напрягаться на моих занятиях, удовлетворительно я вам поставлю. Для тех же, кто желает познавать, я открою много нового, о чём вы даже и помыслить не могли. И самое главное, научу думать самостоятельно. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Громкий, хорошо поставленный голос разносился по аудитории подобно ураганному ветру, заставляя учеников замереть под воздействием этой подавляющей стихии. Ни у кого не возникло даже мысли возразить или пошутить, как любят это делать подростки: слишком явно от нового преподавателя сквозило стальными принципами боевого мага. Софья поняла теперь беспокойство Черноморова, но она слишком устала, дабы самой переживать из-за учителя, который может своими взглядами подпортить успеваемость или даже здоровье выпускному классу. Всё на что уходили её силы – это держать глаза открытыми и подпирать стотонную, судя по ощущениям, голову. Из ступора её вывел голос из соседнего ряда. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Не слишком ли много вы на себя берёте? </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья повернулась на звук. Ну, конечно, это был некромаг Бейбарсов. Кто ещё мог столь откровенно грубить. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Вы подвергаете мои слова сомнению, молодой человек? – воздух в классе сгустился, напитавшись опасности. Учитель смерил Бейбарсова ледяным взглядом. – Некромант. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Разумеется. Вы грозитесь сделать из нас выдающихся магов, основываясь лишь на нашем желании познавать и ваших якобы невероятных педагогических талантах. Звучит как очередной пустой трёп из рубрики «Стань миллиардером за сто зелёных мозолей», – Бейбарсов усмехнулся. – И да, я действительно тот, кем вы меня назвали. У вас предубеждения против некромантов?</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Только одно: я считаю, что их в данной школе быть не должно, – отрезал новый учитель. – Вы представляете слишком большую опасность для остальных учеников. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Класс загудел, как потревоженный улей: подобной прямолинейности не ожидал никто. Тибидохские преподаватели не говорили таких вещей, даже самые ярые светлые обходили тему пребывания некромагов и некромантов стороной. А директор и попечительский совет вообще выступали за политкорректность в отношении к другим магам. Это было негласное табу: даже если кто и недолюбливал некро, то говорить о своей неприязни вслух запрещалось. Простая перепалка грозила перерасти в нешуточный скандал. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Вот значит как, – голос Бейбарсова буквально иррадиировал едва сдерживаемую злость, – Хорошо, что теперь у нас есть учитель-ксенофоб, который укажет некромантам на их место в обществе. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Присутствующие замерли в предвкушении, ожидая ответной реакции на слова Бейбарсова, но благоразумно держали рот на замке. Многие темные с неодобрением смотрели на новичка, светлые же наоборот выражали немую поддержку. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Не благодарите, я здесь ещё и для того, чтобы принять у вас внутренний выпускной экзамен по Основам боевой магии, с допуском или не допуском до ТУП, – неожиданно беспечно отозвался преподаватель. – И я не потерплю, чтобы на моём занятии школьник вёл себя так нагло и вызывающе. А теперь закройте рот, если вы хотите быть допущенным хотя бы к вышеназванному экзамену, – разворачиваясь к доске, пояснил учитель, а потом добавил: – И на случай, если вам захочется пожаловаться, знайте, у меня полный карт-бланш от директора Черноморова. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Удивлённо переглянувшись, ученики раскрыли свитки, Бейбарсову же ничего не оставалось кроме как пылать ненавистью молча. Для него, как для одного из лучших учеников Тибидохса, угроза недопуска была весомой, но Валялкина не сомневалась во вредной натуре некромага (для себя она его называла только так), и что он так просто не простит своё унижение. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Запишите тему сегодняшнего занятия: «Богинки. Способы обнаружения, распознания и применяемые против них заклинания». И, да, разрешите представиться – Величар Черноморов.</p> <p>&#160; &#160; &#160; ***<br />&#160; &#160; &#160; Кое-как высидев, положенные сорок пять минут, Софья накарябала едва ли читаемым почерком задание на дом. В других обстоятельствах её бы расстроила подобная небрежность, как и прослушанный урок, но на данный момент ей хотелось только одного: куда-нибудь уйти. Неважно куда, главное двигаться, ибо сил держать глаза открытыми уже не было никаких. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Стоя возле парты, Валялкина сомнамбулично закидывала в сумку один предмет за другим, пока не получила ощутимый тычок под рёбра. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Ай! </p> <p>&#160; &#160; &#160; Девушка резко развернулась и встретилась глазами с крайне недовольной жизнью Гломовой. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Чего раскорячилась тут, Валялкина, ни пройти, ни проехать, на телеге не объехать? Дай нормальным людям дорогу!</p> <p>&#160; &#160; &#160; Не сразу отреагировав на подначку от накала наглости тёмной и недосыпа, Софья ещё с десяток секунд бессмысленно таращилась на Гломову, не понимая, что от неё хотят.</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Валялка, ку-ку! – Гломова пощёлкала перед её носом пальцами. – В этом скворечнике пусто?</p> <p>Наконец, Софья уловила суть происходящего и уже собиралась ответить Гломовой, а лучше как следует шлёпнуть по руке бесцеремонной ведьмы, но её прервал Бейбарсов.</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Хватит Лолита, пойдём, – подтолкнул он тёмную вперёд, – этот хмырь на нас смотрит. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Решив всё же не вступать в дальнейшую перепалку, а послушаться некромага, Гломова милостиво прошла мимо Валялкиной. Разумеется, для этого манёвра у неё было вполне достаточно места. После чего за ней устремились оставшиеся ученики, включая Бейбарсова, его компанию и трёх некромагинь. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Когда процессия закончилась, Софья, не мудрствуя, сгребла оставшиеся вещи в сумку, и отправилась вон из класса. </p> <p>&#160; &#160; &#160; На ступеньках лестницы её догнал Мам, о существовании которого Софья попросту забыла. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Соф, что это было? – недоумённо спросил Мам-Ягун. – Ты ни о чём не хочешь со мной поговорить?</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Нет, доктор, я ни о чём не хочу поговорить. </p> <p>&#160; &#160; &#160; От меланхоличного ответа Софьи, Ягун только больше завёлся:</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Я же вижу, что с тобой что-то не так. Ты ходишь целыми днями, как пыльным мешком пришибленная, а на тренировках едва не валишься с пылесоса. Если у тебя проблемы со здоровьем – обратись к моей прабабусе. Она поможет, и лишних вопросов задавать не будет. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – В отличие от некоторых, – пробурчала Софья. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Что?! – Ягун замер на месте, явно обидевшись на последнюю реплику.</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Ничего. Прости Мам, я просто устала. Вся эта подготовка к экзаменам ужасно выматывает. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья врала не краснея, но сказать правду она просто не могла: её опять сдерживала таинственная сила, невидимой рукой пережимая горло. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Ладно, – согласился Мам, – но ты не слишком перегружайся, до экзаменов ещё семь месяцев, а здоровье беречь надо, – проинструктировал он подругу, немного успокоившись, но тут же снова спохватился. – Постой! Мы же не на Зелья идём, это дорога из замка. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Да, я хочу немного пройтись, подышать свежим воздухом… побыть одной, – с нажимом добавила Софья. – Прикроешь меня? Пожалуйста.</p> <p>&#160; &#160; &#160; Получив утвердительный ответ и попрощавшись, Софья, наконец, могла не притворяться, что всё нормально. Ей было очень плохо.</p> <p>&#160; &#160; &#160; ***<br />&#160; &#160; &#160; К середине ноября на Буян пришла зима. Озёра сковывал тонкий, ещё хрупкий лёд, изморозь лежала на голых ветках деревьев, небо всё чаще было затянуто бело-серыми тучами, а туман в лощинах стоял почти до обеда. По-зимнему холодным стало и это утро. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья, кутаясь в плотную длинную мантию, брела к парковым скамеечкам. Морозный воздух немного разогнал её сонливость, заставляя тело дрожать и сжиматься, поэтому накладывать «согревающие» Валялкина не стала. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Выбрав такое место, где её не будет видно из замка, Софья убрала заклинанием грязь со скамейки и устало на неё опустилась. Здесь, в полудиком парке Тибидохса, на щербатой, местами прогнившей скамье, она могла почувствовать себя спокойно. Никто не станет её искать и беспокоить. Единственный, кого могло бы взволновать её отсутствие, сейчас занят на Зельеварении.</p> <p>&#160; &#160; &#160; Несколько раз глубоко вдохнув осенний эфир, Софья потёрла озябшие руки. В школьной сумке, помимо учебников и свитков, лежала любимая книга «Грозовой перевал», несколько лет назад купленная в Москве. События этого романа казались ей фантастическими, даже не смотря на то, что главные герои – лопухоиды, и трагичными одновременно. Между тем они каким-то неведомым образом находили отголосок в жизни самой девушки. Когда у Софьи случалось особо скверное расположение духа, она перечитывала роман. Вот и сейчас Валялкина выуживала из сумки томик в потёртой обложке, но неожиданно её рука наткнулась на сложенный листок пергаментной бумаги. Не то, чтобы в листке бумаги было что-то удивительное, в конце концов, именно на таких она записывает лекции и домашние задания, однако она точно помнила: никаких листочков с надписью «открыть лично Софье Валялкиной» она не оставляла. Почерк с острыми кучными буквами ни о чём не говорил Софье: подобного не было ни у Мама, писавшего размашисто, как курица лапой, ни у других друзей девушки. Кто же этот таинственный адресант?</p> <p>&#160; &#160; &#160; Софью мучило любопытство, но разворачивать лист она не спешила, мало ли, может он проклят. А послание тем временем нагрелось, и уголок бумаги начал тлеть. Валялкина поняла, что если сейчас не откроет его, то оно просто сгорит. Быстро развернув бумагу, девушка пробежалась глазами по содержанию и, ничего не поняв, прочла ещё раз:</p> <p><span style="font-style: italic">«Приходи сегодня одна в полдвенадцатого ночи в Заповедную рощу». </span></p> <p>&#160; &#160; &#160; Похоже, кто бы ни был отправитель записки, он назначил ей встречу. И за сим всё: никаких тебе <span style="font-style: italic">«Здравствуй, дорогая Софья! Буду с нетерпением ждать нашей сегодняшней встречи у пятой ёлки, возле второго дуба. Твой друг, Вася Пупкин»</span>, и объяснений, зачем ей ночью тащиться в такую даль. Кто вообще так поступает?</p> <p>&#160; &#160; &#160; Листок всё-таки вероломно вспыхнул в руках Валялкиной, (она едва успела его откинуть), и оставил на припорошенной снегом земле, маленький чёрный след. </p> <p>&#160; &#160; &#160; «Вот тебе и ответ», – мысленно констатировала девушка. – «Никто приличный так не поступает». </p> <p>&#160; &#160; &#160; Ещё с утра в сумке не было ничего постороннего. Ведь не было же? Софья постаралась припомнить, но твёрдой поддержки в лице своей старушки-памяти не нашла. </p> <p>&#160; &#160; &#160; «Ладно, предположим, записку мне подбросили с утра. Это кажется вполне вероятным. Скорее всего, это случилось на Боевой магии, когда я собирала вещи, а Гломова нагло выделывалась. Может она и подложила? С неё станется заманить меня ночью в лес, а самой сидеть в комнате и посмеиваться, как она Валялку обманула», – сделав себе пометку, при следующей встречи как-нибудь пакостно проклясть Лолиту, Софья продолжила, – «А если не она? Ведь там были и другие: из тёмных – Бейбарсов, Багров, Свеколт, Купцова и некромагини, а из светлых – Жикина, Пень-Дыр и Говоруновы. Да нет, светлые вряд ли стали бы мне такие туманные, самосгораемые записки подкладывать, особенно Говоруновы. Значит, кто-то из тёмных. Мне слабо верится, что некромагини решили подобной ерундой заморачиваться: для них окружающее люди малозначимые персонажи. Тогда остаётся Бейбарсов, Багров, Свеколт, Купцова и, возможно, Гломова. Купцову и Свеколт тоже вычёркиваем: первая слишком адекватная для таких ночных встреч, вторая слишком умна. С Багровым мы вообще не контактируем, кроме как на тренировках, так что это либо Бейбарсов, либо Гломова. Гломова меня достаточно ненавидит, а Бейбарсова достаточно ненавижу я». </p> <p>&#160; &#160; &#160; Валялкина зашла в тупик в своих рассуждениях. По всему выходило, что записка – дурацкая шутка Гломовой, но интуиция почему-то отказывалась верить. Тревожное и щекочущее чувство возникало у неё внутри при мысли о походе в Заповедную рощу. Какой у Лолиты почерк она, хоть убей, не помнила. </p> <p>&#160; &#160; &#160; «Так и быть, схожу, и если это выходка Гломовой, она у меня получит, однако, если за всем стоит Бейбарсов… его тоже не ждёт ничего хорошего».</p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья так увлеклась попытками угадать, кто назначил ей встречу, что совершенно забыла и про холод, и про усталость: неразгаданная тайна, как глоток горячего крепкого кофе, разбудила в ней былую энергию и жажду к приключениям. Дойдя до предела, украденных гребнем сил, она получила второе дыхание и обрела способность ясно мыслить. Что её ждёт? Неизвестность. Но она ни страшит Софью и ни оставляет равнодушной, только радостно будоражит.</p> <p>&#160; &#160; &#160; ***<br />&#160; &#160; &#160; В одиннадцать вечера Софья уже бодро шагала по направлению к Заповедной роще, путь ей освещал маленький магический шар, созданный простым <span style="font-style: italic">Посветикус немногус</span>. Без него не было видно не зги. Наверное, жителям мегаполисов показалось бы странным, почему вся прилегающая к школе территория и даже парк, никак не освещается ночью, но всё просто – в Тибидохсе не было электричества. Высокая концентрация магии не позволяла прижиться лопухоидным технологиям, выводя из строя любое современное оборудование. К тому же, Тибидохские учителя справедливо полагали, что в тёмное время суток школьникам расхаживать вне стен замка не стоит. Разумеется, юные дарования были иного мнения и частенько совершали вылазки из замка на свидание или по иным причинам. Даже сейчас, когда действовал строгий запрет. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Валялкина не боялась встречи с человеком, написавшим письмо, скорее немного опасалась за свою репутацию, в случае, если её обманула Гломова. Но приняв решение, Софья не желала поворачивать назад. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Стремясь побыстрее попасть в рощу, Софья вошла в неё со стороны Малой башни, там, где деревья ближе всего подходили к стенам замкам. Сама Заповедная роща была лишь небольшим лиственным леском, за которым раскинулся огромный непролазный Дремучий лес. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Насколько глубоко ей надо зайти в Заповедную рощу, да и где вообще её будет ждать таинственный незнакомец, Валялкина не знала, поэтому ориентировалась лишь на свою интуицию: немного потоптавшись у приграничных деревьев, Софья решила продвигаться дальше. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Температура опустилась довольно низко, уходя в минус, кусая за нос и щёки лёгким морозцем. Навстречу Софье так никто не вышел, не было слышно ни шагов, ни хруста веток, и Валялкина начала думать, что её обманули. </p> <p>&#160; &#160; &#160; «Вот дурёха!» – отругала она себя. – «И чего я в этот лес попёрлась?! Явно же Гломовская подстава! Теперь будет весь год издеваться!». </p> <p>&#160; &#160; &#160; Резко развернувшись, она пошла обратно и едва не споткнулась, когда на её пути выросла тёмная фигура. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Холод пробежал по спине Софьи, заставляя всё тело одеревенеть, а сердце бешено стучать в груди. Её глаза и рот были широко открыто, но закричать девушка не могла. Фигура медленно надвигалась. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Кажется, это твоё, – произнесла фигура. К ногам Софьи полетел какой-то предмет, и она рефлекторно посмотрела вниз. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Свет магического шара высветил металлический конус, отразившись бликом от его поверхности. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья медленно подняла предмет – это оказался её магический фонарь. Сильно изжёванный и деформированный зубами нежити, но всё ещё узнаваемый. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Валялкина вскинула голову, напротив неё стояла Томира Кош – одна из некромагинь, за спиной которой появились две другие: Яна Смирнова и Вериника Шведова. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Вы, вы… что вы хотите? – запнулась Софья. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Страх не хотел выпускать девушку из своих когтистых лап. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Мы хотим его – гребень, – отозвалась Вериника Шведова. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Её всегда тихий, безэмоциональный голос казался сейчас ужасно неуместным. Смысл слов дошёл до Софьи чуть позже. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Как вы узнали? – удивлённо спросила Софья. </p> <p>&#160; &#160; &#160; «Ладно, некромагини нашли мой фонарь в подвалах, но как они могли узнать о гребне, ведь я о нём не говорила даже Ягуну?»</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Ну же, Валялкина, соображай быстрее! – нетерпеливо бросила Томира. – Кто, по-твоему, управлял нежитью и чем?</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Кольцом Кеннета Фроди, – быстро ответила девушка. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Кольцо Кеннета Фроди? – протянула Томира, – Это то, которое таскает с собой Сарданапал? </p> <p>&#160; &#160; &#160; Только сейчас Софья поняла, как глупо звучат её слова, ведь Сарданапал сам сказал, что кольцо хранится у него, и никто посторонний им не пользуется.</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Жезл некроманта или предмет оборотного мира, – мертвенно произнесла Софья. <br />На неё накатило понимание происходящего, все нити сплелись воедино, образовав чёткий и безжалостный узор. Она всё это время заблуждалась, полагая, что нежитью управляет кто-то пришлый, тогда как ответ скрывался внутри стен школы. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Значит, вы и Бейбарсов управляли нежитью? Вы пытались убить нас с Мамом! – яма, заполненная нежитью, до сих пор иногда снилась ей в кошмарах. И уж некромант тут точно замешан. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Кирилл Бейбарсов? – искренне удивилась Томира. – Ты его здесь видишь? </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Это не значит, что он тут ни при чём! – возмутилась Валялкина. – Только некромант может управлять жезлом! </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Верно, – согласилась некромагиня, – Но некрокристалл может использовать и некромаг, когда он достаточно силён… или, например, когда их трое. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Улыбнувшись ласково, как волк ягнёнку, Томира продолжила: </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Если бы ты не смотрела сквозь призму неприязни и обиды за своего отца, то поняла бы, что Бейбарсов, пожалуй, единственный человек, который мог бы нас остановить, знай он, что нам удалось достать некрокристалл. А некрокристалл… может ты не в курсе, как раз таки является предметом оборотного мира. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Что это за гребень? Зачем он вам? Как вы вообще о нём узнали? – вновь спросила Софья. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – От Абдуллы – библиотечного джина, он питает симпатию к тёмным магам, особенно некромагам, поэтому он рассказал нам, и горячо презираемому тобой Бейбарсову, о том, что хранилось раньше в Шепчущей галерее. И мы с девочками решили найти гребень, – ответила на вопрос Яна Смирнова. – Зачем он нам – тебя совершенно не касается. <br />Тем временем Вериника Шведова вытащила откуда-то из-под мантии шкатулку, на вид очень старую и оббитую незнакомыми Софье рунами. Она подошла ближе к Валялкиной и щёлкнула замком, однако сразу открывать шкатулку не стала. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Думаю, время на болтовню окончено, положи сюда гребень Софья, – Вериника протянула шкатулку и чуть приоткрыла поморщившись. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Вы всё врёте, если бы вы так хотели найти гребень, то нашли бы! Ко мне он вообще случайно попал! – резко ответила Валялкина. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софью ужасно злило, что некромагини требуют у неё гребень. С какой стати она должна его отдавать? Тем более не говорят, зачем он им и кому принадлежит на самом деле. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Не будь дурой, Валялкина, нам пришлось немало потрудиться, чтобы ты вошла в контакт с артефактом. Если ты так хочешь знать, это гребень Берегини – древний и условно светлый артефакт, связанный с магией воды. Мы надеялись, что он выберет тебя, и не ошиблись, – поведала Томира. – И кстати, раз уж нас вечер откровений, то не мы одни дёргали за нити. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Кош цинично ухмыльнулась. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – А теперь отдай гребень, Софья, или одним светлым магом сегодня станет меньше.</p> <p>&#160; &#160; &#160; «Они всё лгут! Они убьют тебя в любом случае! Им нельзя доверять!» – в висках Софьи стучала паническая мысль, бросавшая её в жар и вызывающая сильное беспокойство. Сознание Валялкиной путалось, мешая сосредоточиться на грозившей ей опасности, а опасность была вполне реальна. Ещё никогда прежде другой человек не пытался убить Софью, и она наивно полагала, что такое с ней никогда не случится. Не здесь, не рядом со школой и учителями. Но иллюзия безопасности рухнула. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Это вы убили Шапкина! – выкрикнула Софья. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Мы пока тут никого не убивали, но убьём, если не отдашь гребень! – парировала Шведова и надвинулась на Софью, к ней присоединились и другие некромагини. <br />Софья попятилась назад. Она осознавала, что ей не скрыться: одной против трёх некромагов, у неё даже днём нет ни единого шанса, а хитрые бестии заманили её в лес тогда, когда наиболее сильны. </p> <p>&#160; &#160; &#160; В голове само собой всплыло: «После разрушения охранные чары повредило, и никто, кроме призраков, уже не мог войти в галерею. Артефакт же, даже будучи заключённым чарами, продолжал фонить, выживая из башни всё тёмное, в том числе и чёрных магов». </p> <p>&#160; &#160; &#160; Повинуясь инстинкту, Софья достала гребень, тот ярко засиял, хотя, после памятной ночи больше никогда так не делал, и, вытянув руку по направлению к некромагиням, чиркнула им в воздухе, после чего стремглав бросилась бежать.</p> <p>&#160; &#160; &#160; ***<br />&#160; &#160; &#160; Софья бежала, что есть сил, совершенно не разбирая дороги. Ветки хлестали её по лицу, цеплялись за одежду. Натруженные ноги болели. Она несколько раз упала, разодрав колено и ладони. В груди жгло от сбитого дыхания, а глаза ужасно слезились. Но, не смотря на это, Валялкина боялась даже секундного промедления, за собой она слышала писк и ругательства нежити. Некромагини не церемонились, отправив за ней стаю злобных существ, которые если догонят, то набросятся на неё как крысы. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Неожиданно над головой у Валялкиной пролетела большая птица, едва не задев когтями. Только отличная реакция драконболиста спасла девушку, и она успела пригнуться. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Хруст веток позади нарастал: нежить гналась за ней, нещадно ломясь сквозь сухостой, ориентируясь на запах пота и свежей человеческой крови. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Ужас, темнота и бесконечный чёрный лес окружали Софью со всех сторон. И когда ей уже показалась, что она не выберется живой, деревья расступились, освобождая место поляне.</p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья остановилась, вновь вызвав магический шар, и огляделась, соображая, куда она попала. Ей нужно было сориентироваться и продолжить бежать, а тело отчаянно требовало передышки. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Узкая полоса безлесная разделяла, как пробор, два участка деревьев: Заповедную рощу и Дремучий лес. Невдалеке Софья слышала журчанье реки. Возможно, это была река Серебрянка, а возможно какая-то другая, о существовании которой Валялкина даже не знала. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Она должна была решить, куда ей двигаться дальше: вперёд, в Дремучий лес или повернуть назад, попытавшись обогнуть нежить, и выбраться к замку. Первый вариант имел весомые недостатки – Дремучий лес огромен, в нём легко заблудиться и доподлинно неизвестно кто там обитает. И второй вариант не идеален – шанс, что она не напорется на нежить под предводительством некромагинь, невелик. В Роще она тоже может заплутать и тогда ей конец. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья остро пожалела, что не умеет телепортироваться или что у неё нет с собой хотя бы пылесоса. </p> <p>&#160; &#160; &#160; «Наверное, такая умница, как Свеколт, придумала бы выход. Ах, почему я не читала больше книжек». </p> <p>&#160; &#160; &#160; Горестное размышление Софьи прервала большая птица, вылетевшая из леса. Громко хлопая крыльями, она пересекла поляну и взгромоздилась на ближайшее дерево с противоположной стороны. Валялкина с удивлением узнала трёхглазого ворона, спасённого Тарарахом. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – КАР-Р-Р! – поделился своей мыслью ворон. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Извини, у меня нет времени на светские беседы: за мной гонится нежить и я должна бежать, – ответила Софья. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – ГР-Р-ЕБЕНЬ! ГР-Р-ЕБЕНЬ! БЕ-Р-РЕГИНЯ! – не унималась птица. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Что? – Софья собралась было уходить, но замерла на месте, как вкопанная. – Откуда ты знаешь про Берегиню?</p> <p>&#160; &#160; &#160; – БЕ-Р-РЕГИНЯ! – прокричал ворон и вспорхнул ввысь, теряясь в ночном небе. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Валялкина опустила голову и увидела, что из леса вышел человек, закутанный в мантию. Лицо его скрывал большой капюшон. Софья попятилась, её посетило острое чувство дежа вю: где-то и когда-то она уже видела подобную картину. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Тем временем человек немного приблизился, двигаясь плавно, словно плыл по воздуху, и, взявшись за застёжку, скинул мантию. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Сердце Софьи пропустило удар. Перед ней стояла женщина пугающей красоты. Её длинные белокурые волосы струились до земли, а одежда напоминала наряд древнерусских княгинь. Похожая на человека, она точно не могла им быть, слишком правильными были её черты, слишком ярко горели глаза в ночной темноте. Да и сама она испускала какой-то слабый, сумеречный свет. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Здравствуй, Софья, – услышала Валялкина мелодичный голос. – Имя моё – Берегиня. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Славянская богиня едва склонила голову, представившись. Височные кольца на её расшитой драгоценностями повязке качнулись, заиграв переливами.</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Я хозяйка гребня, что сейчас у тебя. Несколько веков назад я дала его светлому стражу Древниру для защиты замка и Жутких ворот, теперь хочу получить назад, как и было обещано. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Здравствуйте... – только и ответила Софья. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Ну вот, она у финишной черты. Перед ней та, кому принадлежит гребень по праву – древняя славянская Богиня, и Софья должна его отдать. Только отдавать почему-то совершенно не хотелось. Тихий скребущийся в голове голосочек заговорил:</p> <p>&#160; &#160; &#160; «Не отдавай гребень. Гребень – это сила и власть. Знаешь, сколько дел ты с ним можешь сотворить? Станешь великим магом, всех свои обидчиков накажешь, откроешь тайные двери. Оставь его себе!». </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья изумлённо потрясла головой. Откуда взялся этот голосок? Он путал её чувства, взывал к самому тёмному, что в ней есть: к алчному, мстительному, к гордыне. </p> <p>&#160; &#160; &#160; «Может оставить его себе?» – спросила у себя Софья и ужаснулась. – «Нет! Я не такая, я хорошая!»</p> <p>&#160; &#160; &#160; Дрожащей рукой она вытащила гребень и протянула Берегине, боясь передумать:</p> <p>&#160; &#160; &#160; – Возьмите. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Ты прошла испытание, д&#233;вица: гребень не завладел твоим разумом. Я рада, что не ошиблась в тебе, – сказала Берегиня и гребень, взмыв с ладони Валялкиной, перелетел к ней. – За то, что ты оказалась достойна и вернула мне гребень, я отблагодарю тебя, предостерегу о грядущих событиях. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья замерев, слушала, а Берегиня, взяв прядь своих волос, стала её расчёсывать. В напряжённой тишине, Софье показалась, что речка стала журчать сильнее. <br />Наконец Берегиня произнесла:</p> <p>&#160; &#160; &#160;<span style="font-style: italic"> – Месяц полный пройдёт и судьба повторится,<br />&#160; &#160; &#160; Только в зеркале всё будто бы отразится:<br />&#160; &#160; &#160; Тот, кто раньше был горд, тот назад отойдёт, <br />&#160; &#160; &#160; – Не огонь, словно лёд в его сердце хранится;<br />&#160; &#160; &#160; Тот, кто раньше был слаб, тот уже не солжёт, <br />&#160; &#160; &#160; – Его красная нить до конца станет виться. <br />&#160; &#160; &#160; Выход ищет назад, кто за гранью томится. <br />&#160; &#160; &#160; Смелый славу пожнёт…<br />&#160; &#160; &#160; Но спасёт лишь тот, <br />&#160; &#160; &#160; Кто любовь оттолкнет <br />&#160; &#160; &#160; – Тёмных вод убоится. </span></p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья поражённо слушала, слова лились прямо ей в мозг, минуя уши, и навсегда отпечатывались там. Берегиня произнесла настоящее пророчество с доступной лишь древним божествам точностью и иносказательностью одновременно. </p> <p>&#160; &#160; &#160; – Прощай, Софья, и живи в радости, – сказала Берегиня и ослепительно засияла, будто на поляне взошло солнце. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Белый невыносимо яркий свет заполнял собой всё пространство, вытесняя тьму за далекий рубеж. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Софья зажмурилась, но каким-то неведомым образом она видела и слышала больше, чем когда-либо могла. Слышала, как трещат сухие деревья, как истошно верещит нежить, и видела, как на границе леса телепортируются некромаги, чтобы их не накрыло магической волной. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Она стала единым целым с этим потоком силы и светлой магией, понеслась вместе с ним через весь остров, чтобы на Буяне наступило завтра.<br /></p> <p><strong>Примечания:</strong><br />Атмосферная картинка от Essence <a href="http://funkyimg.com/i/2MG2x.png" rel="nofollow" target="_blank">http://funkyimg.com/i/2MG2x.png</a><br />P.S. <a href="http://funkyimg.com/i/2MG2H.png" rel="nofollow" target="_blank">http://funkyimg.com/i/2MG2H.png</a></p> mybb@mybb.ru (M@ngust) Fri, 02 Nov 2018 20:21:39 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=3015#p3015 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2984#p2984 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 14px">Многоточия</span></strong></span><br />Бейбарсов стоит на балконе и скучающим взглядом провожает случайных прохожих. Я сижу рядом, закинув ноги на парапет, и смотрю то на мальчишку, то на звезды: хвост Большой Медведицы свисает с крыши моего дома, над соседним парит Дракон; Глеб вертит в руках неприкуренную сигарету и то ли стесняется, то ли вовсе боится начать разговор. <br />&#160; &#160; &#160; – Ты знаешь золотой закон магии? – спрашивает неожиданно.<br />&#160; &#160; &#160; – Что-то слышала. Читала, точнее: нельзя наколдовать любовь, еду и деньги. – Мальчишка кивает, а я продолжаю: – Фигня это все. – Он поворачивается ко мне и заинтересованно смотрит. – Зелье «Тристан» и Локон Афродиты – вот тебе и любовь; любой джинн осыплет тебя самым настоящим золотом с головы до ног; Христос делил один хлеб на всех присутствующих, а Саваоф кормил манной целое племя сорок лет кряду. <br />&#160; &#160; &#160; Глеб тяжело вздыхает и снова отворачивается. <br />&#160; &#160; &#160; – Ты того Христа видела? Или Саваофа? – он зло сплевывает и, наконец, закуривает. – Джинны – те иллюзии создают. Краткосрочные. «Тристан» лишает рассудка, программируя на определенные действия и желания, не более того. А Локон… – он коротко бьет кулаком в парапет и шипит от боли.<br />&#160; &#160; &#160; – С Жанной поругался?<br />&#160; &#160; &#160; – Отвали. <br />&#160; &#160; &#160; Игнорируя пепельницу, Бейбарсов щелчком отправляет окурок в сторону парковки. От нечего делать пытаюсь скорректировать траекторию полета: из мальчишки энергия так и хлещет – бери не хочу. Он запоздало накидывает щит. <br />&#160; &#160; &#160; – Барсенок, – он хмыкает и слегка поворачивает голову. – Я, конечно, могу прикинуться слепой и глухой: в конце концов, зелье я тебе сварила, а остальное – совсем не мое дело, но…<br />&#160; &#160; &#160; – Но тебе не терпится узнать результат.<br />&#160; &#160; &#160; – Идиот. <br />&#160; &#160; &#160; Ухожу с балкона с острым желанием хлопнуть дверью посильнее, в идеале – по его голове. А вообще – идиотка. Вот куда лезу, спрашивается. Я ему кто вообще? Мать? Сестра? Зна-ко-ма-я. Все на этом. <br />&#160; &#160; &#160; Я успеваю сварить кофе и закурить вторую сигарету, когда мальчишка приходит на кухню; садится рядом и забирает мою чашку. <br />&#160; &#160; &#160; – Что я сделал не так? <br />&#160; &#160; &#160; Знать бы, что ты вообще сделал.<br />&#160; &#160; &#160; Рассматриваю несколько серебристых нитей чуть за левым виском мальчишки – откуда только взялись? – и, машинально потянувшись к нему, запускаю пальцы в волосы. Он не отдергивается, только устало выдыхает и закрывает глаза. <br />&#160; &#160; &#160; – Так заметно, да? – спрашивает, чуть ждет ответа и, почувствовав мой утвердительный кивок, продолжает: – Хочешь, расскажу? <br />&#160; &#160; &#160; В этот раз ответа он не ждет – накрывает мою ладонь своей, прижимается плотнее и начинает рассказ. Слушать его страшно – по-настоящему страшно, до мурашек, до застрявшего в горле острым комком крика: искусства пыток наши доблестные блюстители магического порядка передавали, видимо, из поколения в поколение, да еще и по всему свету для повышения квалификации ездили. Но Глеб говорит так, будто это было совсем не с ним, а то и вообще не было – голос абсолютно ровный, иногда проскакивает усмешка… и от этого становится еще страшнее. Забыть, забыть, как жуткий сон – единственное, чего я хочу. Впервые в жизни я не верю, что люди могут быть… такими. Злыми. Жестокими. Бесчеловечными. <br />&#160; &#160; &#160; Кажется, Глеб улавливает мое состояние: пытливо смотрит мне в глаза и с сожалением качает головой; прерывает рассказ, подвигает ко мне сигареты и остатки кофе. <br />&#160; &#160; &#160; – Если кто-то в этом доме и нуждается в психологической поддержке, то это не я, – мальчишка пытается съязвить. – Знаешь, люди и не такими бывают. Всяких видал. Так что не бери в голову. – Он забирает зажигалку из моих трясущихся рук и помогает прикурить. – И да, Лиза обо мне забыла напрочь. А я… мне просто жаль, что все сложилось так, как сложилось. Довольна, знакомая моя?<br />&#160; &#160; &#160; Значит, Лиза забыла. Надо бы порадоваться, что зелье мне удалось на славу, но отчего-то радости нет. Может, оттого, что варила его совсем не для нее, а для этого сучонка, который всегда знает чуть больше, чем мне того хотелось бы? Еще и издевается, поди ж ты: «знакомая моя». <br />&#160; &#160; &#160; – Ну а кто? – спрашиваю. – Сам ведь говорил, что зелье должна варить большая никто: не жена, не сестра, не бывшая любовница. Кто я тебе, Глеб?<br />&#160; &#160; &#160; Мальчишка фыркает, кажется, раздраженно (или пренебрежительно – не могу разобрать) и смотрит куда-то в пол, а затем и вовсе встает из-за стола и делает вид, что поставить чайник – самое важное в мире занятие. <br />&#160; &#160; &#160; – Я не знаю такого слова, – отвечает, наконец. – Но только не «никто». Теперь – не «никто». <br />&#160; &#160; &#160; Когда мальчишка снова садится, я ловлю себя на непривычном чувстве неловкости: в голове слишком много вопросов, и я стесняюсь задать хотя бы один из них. Но облегчать задачу и улавливать мои мысли он не торопится – сидит, провалившись в свой внутренний мир, и смотрит в одну точку. <br />&#160; &#160; &#160; – В конце концов, мы и не обязаны выяснять отношения. В этом тоже есть своя прелесть. <br />&#160; &#160; &#160; Он смотрит на меня вопросительно и даже с некоторой надеждой, будто я могу расставить все точки над «и». А даже если и могу… черта с два я это буду делать. И в этом тоже есть своя прелесть. <br />&#160; &#160; &#160; &#160;– Да уж, пора менять тему, – Глеб криво усмехается – видимо, уловил мои мысли. – Пойдем-ка в подвал, я тебе, наконец, свою… нашу лабораторию покажу. </p> <p>&#160; &#160; &#160; Сегодня Глеб открывает дверь сам, и я вижу помещение таким, каким оно и задумывалось: один большой стол без стульев, вдоль стены несколько полок с плотно стоящими разномастными книгами и тот же диванчик, который был в моем варианте. На столе – творческий бардак: травы, пятилитровки с водой, внутренние органы различного происхождения, котелки, стеклянные и деревянные палочки в высокой банке, крупные комья воска и набор восхитительных медных и серебряных ножей – собственно, им я и уделяю пристальное внимание, взяв наобум сразу два. Мальчишка смотрит на меня с явным неодобрением, но мне, в общем-то, плевать – напускать на себя серьезный вид только потому, что он сейчас будет учить меня страшной некромагии, попросту лень. А что будет страшно – это к гадалке не ходи, я успела изучить Глеба, и напугать как следует он любит. <br />&#160; &#160; &#160; – Сегодня тебя ждет первое убийство, – говорит некромаг и отодвигает занавеску, прикрывающую один из стеллажей. Я смотрю на полки, уставленные бутылками с покупным абсентом и чем-то прозрачным, с бирками на горлышках, и не понимаю, о чем речь. – Вниз смотри, – носком кроссовка Глеб выпинывает из-под нижней полки человеческую руку. – Вытаскивай пациента.<br />&#160; &#160; &#160; – Сказать, что ты охуел – это ничего не сказать. – Я делаю шаг вперед, но мальчишка коротким взмахом руки заставляет меня замереть.<br />&#160; &#160; &#160; – Магией вытаскивай, – он снова смотрит с неодобрением, а злость я улавливаю на уровне интуиции. – И себя заодно. Расколдовывать не буду. И больше не перечь мне во время занятий.<br />&#160; &#160; &#160; – Про занятия речи не шло, ты собирался просто…<br />&#160; &#160; &#160; Очередной короткий взмах лишает меня и возможности разговаривать.<br />&#160; &#160; &#160; – Не перечь, сказал же.<br />&#160; &#160; &#160; Я снова вижу перед собой опасного колдуна, каковым, по сути, мальчишка и является. Уверенность, что он ничего не посмеет мне сделать, тает с каждой секундой – прямо пропорционально нарастающему давлению на все мое тело. <br />&#160; &#160; &#160; Просто великолепно: не могу двигаться, не могу говорить, и сейчас меня расплющит неизвестными (впрочем, почему неизвестными?) силами. Паника и боль мешают настроиться, зачерпнуть энергии – наоборот, я ощущаю, что расходую собственный резерв, и совершенно впустую. В переднем кармане что-то с хрустом раскалывается и впивается в бедро осколками. «Телефон же в заднем», – успевает пронестись мысль прежде, чем меня ослепляет ярко-золотой вспышкой. <br />&#160; &#160; &#160; – Что за еб твою мать ты устроил!<br />&#160; &#160; &#160; Нож, брошенный почти вслепую, уходит в спинку дивана целиком. Проморгавшись, отмечаю, что рукоятка маячит всего в паре сантиметров от плеча мальчишки. Сам же он сидит с невозмутимым видом, как будто ничего и не было. <br />&#160; &#160; &#160; – У тебя кровь, – он безразлично кивает на мое бедро и закидывает ногу на ногу. – Что за артефакт там лежал? – Машинально сую руку в карман и, цыкнув несколько раз от боли, выуживаю несколько осколков и кожаный медальон. – Вон оно что, – тянет Глеб, – Волос Венеры. Хороший камень. Давай еще раз: вытаскивай пациента, – в этот раз его металлический голос не оставляет сомнений: «пресс» был всего лишь началом, и лучше мне делать, что велят. <br />&#160; &#160; &#160; А велят мне вытащить плюс-минус семьдесят кило из-под шкафа. Магией, с которой я толком и обращаться не умею. Кое-как концентрирую внимание и – о чудо! – через пару минут бесчувственное тело немного сдвигается. Однако на большее меня не хватает: сколько бы я ни старалась, ощущать что бы то ни было магическое я перестала – как будто и не умела никогда. <br />&#160; &#160; &#160; Некромаг хмыкает и недовольно поджимает губы; быстрым движением руки вышвыривает «пациента» мне под ноги. Мужчина алкоголически-бомжеватого вида в совершенно осмысленном ужасе таращит на меня единственный глаз, бровь над второй – со сросшимися веками – глазницей ассиметрично сдвигается к виску, а не вверх. <br />&#160; &#160; &#160; – Да, – опережает мой вопрос некромаг, – он в сознании. Просто обездвижен. – Я невольно прикрываю нос и рот ладонью. – Да ну, не притворяйся, – Глеб почти улыбается, – не так уж от него и воняет. Возьми самый маленький медный нож, – он кивает на стол, а сам встает с дивана и подходит ко мне. – Им ты сделаешь надрез на шее, аккуратно вскрыв сонную артерию, – он присаживается рядом с «пациентом» и проводит указательным пальцем, показывая мне на место будущего надреза. – Кровь соберешь всю, что вытечет, в стеклянные бутыли. Затем, – тут он проводит рукой над корпусом «пациента», и заношенная футболка просто исчезает, – крупным серебряным ножом аккуратно вскроешь ребра и достанешь сердце. Вот по этим линиям, – он обводит тощую грудину бедолаги, оставляя красноватый след-подсказку. <br />&#160; &#160; &#160; Смысл сказанного мальчишкой до меня доходит медленно, однако не укладывается в голове ни вдоль, ни поперек. Судя по выражению единственного глаза «пациента» – не только у меня. Делаю несколько глубоких вдохов, рискуя словить приступ тошноты, но успокоиться не выходит, становится только хуже. <br />&#160; &#160; &#160; – Слушай, Жанна говорила про быстрый удар в сердце…<br />&#160; &#160; &#160; Глеб ухмыляется совсем уж мерзко, встает с пола, нестерпимо долго отряхивает несуществующие пылинки со штанин, и только потом отвечает:<br />&#160; &#160; &#160; – Делай как говорю, иначе зелья на своей крови варить будешь. И из своего сердца.<br />&#160; &#160; &#160; Говорят, в каждой шутке есть доля шутки. Так вот: пиздят. В этой шутке той самой доли нет ни на йоту. Когда я подношу нож к шее бедолаги, рука дрожит так, что надрез получается неглубокий и рваный. Кровь едва течет тонкой струйкой и не попадает в поднесенную бутыль. <br />&#160; &#160; &#160; Мальчишка подходит ко мне со спины, плотно обхватывает мою кисть и проводит повторный надрез – ровный, аккуратный и нужной глубины. Второй рукой плотно прижимает горлышко бутыли – и фонтанчик крови бьет в прозрачную стеклянную стенку. <br />&#160; &#160; &#160; – Уймись, – шепчет мне на ухо. – Нет обратной дороги. Не-ет. Добро пожаловать в семью, дорогая.</p> mybb@mybb.ru (Draco) Sun, 06 May 2018 23:47:42 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2984#p2984 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2983#p2983 <p>***<br />Принцесса носит чёрную кожу, воронёные латы, маску и меч; принцесса режет длинные косы, чтоб в бою не мешались – где-то до плеч; принцесса целует свой нож на удачу, принцесса выходит в морозную ночь: её королевство рыдает и плачет, её верный рыцарь женился на прачке, её не заботит в запястье отдача –<br />Без сердца осталась прачкина дочь.</p> <p>Принцесса носит простую косуху, рассекает на байке, бухает как чёрт; принцесса режет от уха до уха те глотки, что травят всем байки и насилуют влёт; принцесса мечтает о замке с драконом, принцесса вжимает гашетку до дна: её называют в колонне Хароном, её прикрывают от копов – не тронут, её не заботит, кто в боли утонет –<br />Принцесса летит по дороге одна. </p> <p>Принцесса носит длинную тогу, жемчужные серьги, крылья и крест; принцесса вплетает колосья в косы, чтоб в раю золотились, осветив все окрест; принцесса не помнит своих прошлых жизней, принцесса священна и правде верна: она отправляет по всем жертвам тризны, она всех прощает, стирает границы, покоем наполнятся тюрем темницы –<br />Её верный рыцарь – бессмертный монах. </p> <p>***<br />Вереницею окровавленной по-над пропастью птицы маются, <br />Птицы чёрные, птицы мёртвые, над бедой они насмехаются:<br />То не весел пир, не обряд красив – шибеницами ворог мир творит, <br />Шибеницами да бесчинствами – на потеху тем, кто не знал молитв. </p> <p>Высоко летит – низко стелется погребальный дым за околицей, <br />Горек чёрный день, красна ночь горька: знай точи свой меч, добрый молодец,<br />Чтоб лихой булат промаху не знал, чтобы твой порог тать не преступил. <br />Опоздал булат: вновь земля дрожит – скачет конница, коей свет не мил. </p> <p>Перед конницей люди падают: девки юные, деды старые;<br />Под копытами смерть находит их – смерть не добрая, не уд&#225;лая. <br />«Ты спаси меня, мил-суд&#225;рь Очар, от судьбы такой, – просит молодца<br />Княжья дочь одна, – буду век твоей». А Очару-то жить бы вольницей. </p> <p>Но идёт Очар против всех один, помолившися, покрестившися. <br />И встречал его ворог яростно, но стоял Очар, насмерть бившийся. <br />А у ворога птицы чёрные на шеломах спят, птицы мёртвые, <br />А у ворога луки тяжкие, стрелы меткие, руки твёрдые. </p> <p>Много их слегло в битве с молодцем, только сам Очар пал израненный,<br />Пал со именем княжьей дочери на устах своих – да стал каменным.</p> <p>По-над пропастью птицы маются окровавленной вереницею, <br />Ночь за ноченькой потешаются славны воины над девицею. </p> <p>***<br />Мальвина больше не носит ленты и банты,<br />Пьеро ей давно не поет серенад у окна,<br />Арлекин засыпает усталый и пьяный, и лампы<br />Гаснут сами собой, сжигая фитиль до дна.</p> <p>Артамон жрёт из миски самый дешёвый «Чаппи»,<br />Лижет яйца, скулит на луну и копает грязь. <br />Буратино доходом с театра не делится с папой, <br />Тратя золото лишь на себя и какую-то блядь. </p> <p>Карабас распускает по венам горячее счастье,<br />Дуремар снялся в порно про старых плешивых вояк…<br />Закулисье – такой же раздутый архив из партий,<br />Только зрителей нет: каждый примой считает себя.</p> <p>***<br /><strong><span style="font-size: 12px">(последний из AMD) </span></strong></p> <p>Солнце погаснет первой из всех таких нужных звёзд: ни тепла, ни света, ни жизни, ни смерти – сплошной фотонный «стоп»; сплошная волна, [не] рождённая из лучей, сплошной мороз, рассыпающий прахом твердь, возводящий «Ann&#237;hil» в слепой абсолют бытия – пустота там, где только что был Эдем, пустота там, где только что было «я».</p> <p>Андромеда схлопнется чёрной дырой: ей давно пора; горизонт событий затянет остатки небес до условного в этом «ничто» утра; остатки планет, звёздной пыли и хлама промеж пустот; остатки богов, обитавших на уровне «Космос-Топ»; затянет всю память туда, где струится Белый Фонтан – растворяя собой всю известную в мире суть, растворяя собой все доступные в мире «там». </p> <p>Шаддиъ взорвётся антиматерией: влёт лоскуты времён затрещат повсеместно по швам, являя своё нутро – станет плотью душа, мгновением – вечность,&#160; а тленом – высь,&#160; и придёт Христос, и имя ему – легион, и имя ему Саваоф, и начнется обратный отсчёт – день шестой на творение новых неведомых рас, пятый день на творение новых звенящих небес: знай, Атлант, подставляй под края плечо. </p> <p>Крест сияющий (Южным когда-то был) полыхнёт [от сверхновых ослепнет Тьма] – он растянется сонмом парсек, он растянется до краёв, рассекая на четверти Явь, рассекая пласты бытия, выжигая дотла ноосферу, и рай, и ад, выжигая дотла всю надежду на новый взлёт: плоский мир установится там, где была спираль, плоский мир установится там, где царил объём. </p> <p>Альтаир уцелеет в этом кромешном бреду: негасимый Орёл воспарит ореолом свят, обрамляя Мессию и слуг его череду, воплощая память и чувства из не-бытия, воплощая Тьму из осколков дальних планет, воплощая потоки Фонтана в спокойный и тёплый Свет – в мёртвый космос вдохнёт понемногу жизнь…</p> <p>Космос мёртв – но всего лишь на краткий миг.</p> mybb@mybb.ru (Draco) Sun, 08 Apr 2018 00:01:34 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2983#p2983 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2975#p2975 <p><strong>Название:</strong> &quot;Осень&quot;<br /><strong>Фэндом:</strong> &quot;Таня Гроттер&quot;<br /><strong>Автор:</strong> M@ngust /он же Mangus/<br /><strong>Бета:</strong> linafilin <br /><strong>Рейтинг:</strong> PG<br /><strong>Пейринг</strong>: ТГ/ГП, ГТ/ГБ, ТГ/ВВ<br /><strong>Размер:</strong> мини<br /><strong>Жанр:</strong> Drama, Humor<br /><strong>Тип:</strong> джен<br /><strong>Дисклеймер:</strong> персонажи Емцу<br /><strong>Предупреждение:</strong> AU<br /><strong>Статус:</strong> закончен<br /><strong>Размещение:</strong> пишите мне<br /><br /><br /></p> <p><span style="font-style: italic"><strong><span style="font-size: 14px"><span style="display: block; text-align: center">Осень</span></span></strong></span></p> <p><span style="display: block; text-align: right"> <span style="font-size: 12px"><span style="font-style: italic"><span style="font-family: Palatino Linotype">Желтыми листьями шуршат<br />страницы ее жизни</span>.</span></span></span><br /><br /></p> <p>Она сидела за большим дубовым столом и смотрела в окно. «Опять осень, а еще вчера казалось, было лето, цвели полевые цветы, солнышко припекало и деревья стояли все зеленые. Куда так незаметно уходят ее годы? Они словно туман: растекаются белым маревом, еще миг — и все станет прошлым. «Хочу, чтобы все остановилось — время, замри! Я же волшебница, почему ты меня не слушаешься?!» Но все тщетно, время не остановит свой бег, и неумолимо приближается старость, сейчас она постучит к тебе своим сухим, костлявым кулаком, тук-тук. «О, Боже мой! Это старость?! Ах, нет, это всего лишь ветер запутался в ветках столетнего вяза и теперь никак не может выбраться, злится и стучит в окно. А я так испугалась — глупая, мне до старости еще очень далеко».</p> <p>&#160; &#160; &#160; И чтобы доказать самой себе свою же правоту, она достает из верхнего ящика круглое зеркальце в очень красивой старинной раме из резной слоновьей кости. Это зеркало ей когда-то подарила одна светлая волшебница, умевшая колдовать руками.</p> <p>&#160; &#160; &#160; «Ну, вот я же говорила, что совсем не старая». Она еще раз себя тщательно осмотрела в зеркальце. «И волосы у меня еще не седые и морщинок почти нет». Довольная увиденным, она тянется положить на место зеркало, и тут же замечает на дне ящика краешек пожелтевшей бумаги. «Не помню, как она тут оказалась». Отложив зеркало в сторону, она достает бумажку, и ей оказывается старая фотография какого-то мальчишки в драных джинсах и желтой майке.</p> <p>&#160; &#160; &#160; «Ванька. Здесь совсем еще ребенок» Она грустно улыбается и находит еще одну фотографию с хмурым парнем в черных одеждах. «Глеб? Не знала, что у меня есть его фотография». И этот снимок она отложила, обнаружив в самом дальнем углу третий. «А это? Ох, это же Гурий. Потертая и след от стекла… странно, откуда тут взялся Пипин постер?»</p> <p>&#160; &#160; &#160; Разложив фотографии на столе, она стала по очереди разглядывать каждую из них и вспоминать.</p> <p>&#160; &#160; &#160; «Гурий Пуппер — просто супер. Он прилетел к нам из Магфорда… он прилетел ко мне из Лондона — столицы вечно сырой и промозглой Англии. Какой хороший тогда был матч между нашей тибидохской сборной и их невидимками, и хоть мы и проиграли, а меня выгнали из команды, но как он потом за мной ухаживал. Даром что привороженный». Она усмехнулась своим воспоминаниям. «И что же с ним стало? Женился на своей Петушкофф по настоянию теток, потом развелся, потом еще раз женился и снова развелся, теперь опять женится на восемнадцатилетней дочери Британского магната — Сюзи Керелай. Двое детей от второго брака, и скоро будет третий. Вот так и живет бывший игрок сборной невидимок, а ныне тренер юношеской сборной Англии по драконболу».</p> <p>&#160; &#160; &#160; Второй снимок. «Глеб Бейбарсов — роковой некромаг. Вот уж чудо в перьях: тайна, отчаянная любовь, жизнь или смерть — ох, какими же мы глупыми подростками были. Но Глеб казался очень романтичным, и пусть это была не любовь, а всего лишь юношеские гормоны, и я любым его красным розам предпочла бы полевые ромашки — дело совсем в другом, в той игре, что с таким азартом мы играли, выбрав роли невзаимно влюбленных». Она тяжело вздохнула, переполненная образами далекого прошлого. «А Пинайлошадкин и вправду уникум: опроверг все законы мира некромагов, которые сам же себе внушил и тыкал в лицо каждому. Он полюбил по-настоящему, перестал строить из себя непобедимого темного и откинул все свои «не», чтобы только жениться на любимой девушке. Сейчас у него трое прекрасных детей, и, я думаю, он счастлив, хоть и стал подкаблучником».</p> <p>&#160; &#160; &#160; Третий. «Ванька Валялкин — просто Ванька. Самый честный и преданный человек, которого я знала. Ваня никогда не умел ухаживать, редко дарил цветы, не из жадности — он просто не умел делать пустых, но красивых поступков. Тогда он казался мне одной самых незыблемых констант моей жизни, и я каждый раз проверяла его на прочность. Что ж, допроверялась — гранит дал трещину и рассыпался прахом у ног. Самый скучный и верный из моих поклонников сорвался с поводка». Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза. «Все так хорошо начиналось: учеба в магсперантуре, Глеб, Гурий, Ванька борются за меня, а я лишь поддерживаю их интерес, подливая масло в огонь, и стою в сторонке, наблюдаю. Кто же мог знать, что Вялякин после поединка с Бейбарсовым на пятом курсе начнет темные заклинания учить и магию Вуду, причем преуспеет в этом деле. Сорвался мальчик прямо во тьму. Пять лет назад его выпустили из Дубодама, и больше его никто не видел. Говорят, он уехал в Болгарию, изучать Пурпурных огневиков, но столько лет тюрьмы не пройдут даром. Может, он тоже женился, а может и нет — Иван всегда был немного странный».</p> <p>&#160; &#160; &#160; Был еще один парень — Ург, но его фотографий нет, да и что с ним стало, она знать не знает.</p> <p>&#160; &#160; &#160; В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, отворили.</p> <p>&#160; &#160; &#160; — Профессор Гроттер, — в проем просунулась маленькая рыжая голова с озорными косичками, — занятия начались десять минут назад, у нас будет сегодня урок?</p> <p>&#160; &#160; &#160; Гроттер ухмыльнулась — в голосе ребенка явно слышалась надежда.</p> <p>&#160; &#160; &#160; — Да, Софья, будет, иди в класс и передай, что я сейчас приду, — ответила профессор и постаралась скрыть улыбку при виде расстроенной мордашки.<br />«Ничего, им полезно заниматься, как говорила Медузия: «Труд и дисциплина — превыше всего» — так что нечего разгильдяйничать».</p> <p>&#160; &#160; &#160; Девочка побежала в класс, а Гроттер, заправив выбившиеся прядки волос пучок и разгладив мантию, последний раз взглянула на три фотографии и вышла из учительской.<br />Теперь она профессор Татьяна Леопольдовна Гроттер — декан светлого отделения, зам директора и преподаватель Нежитеведения, и ей совершенно некогда предаваться воспоминаниям: у нее много работы, ученики-лентяи, прожорливый кот Борис… и больше никого.</p> <p>&#160; &#160; &#160; Как только дверь закрылась, разозленный донельзя осенний ветер выбрался, наконец, из веток вяза и, распахнув неплотно закрытое окно, принялся шалить: разметав по учительской свитки, гусиные перья и разлив чернила на документацию, он вылетел обратно в окно, прихватив с собой три снимка со стола.</p> <p>&#160; &#160; &#160; Закружив фотографии как осенние листики, он рванул к океану, унося их прочь — туда, где о них никто не вспомнит, туда, где всему свое время.</p> mybb@mybb.ru (M@ngust) Mon, 29 Jan 2018 21:34:08 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2975#p2975 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2971#p2971 <p>о, Боже! Пушкин с письмами из &quot;Онегина&quot; отдыхает! Молодец! :cool:</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Sun, 27 Aug 2017 18:06:23 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2971#p2971 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2968#p2968 <p>О! ОООООООО! Я, оказывается, всегда ждала этой сцены! Мне надо было знать, что любовь Жанны для него прывычна и незаменима как воздух. Кстати, может это её и успокоит и она перестанет жить его жизнью.<br />Написано отлично, в твоём стиле: зло, детально и откровенно.</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Sat, 19 Aug 2017 17:11:17 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2968#p2968 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2967#p2967 <p>Автор: Draco<br />Бета: Asya_Arbatskaya<br />Размер: мини<br />Персонажи: Глеб/ОЖП, ОМП<br />Статус: закончен<br />Жанр: Songfic (Nothig else matters, Metallica), пропущенная сцена <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?id=237#p2960">сюда</a><br />Рейтинг: NC-17<br />Предупреждения: мат</p> <p>Nothing else (matters) переводим как &quot;хватит и этого&quot;</p><hr /><p><strong><span style="font-size: 16px"><span style="display: block; text-align: center">Nothing Else...</span></span></strong></p> <p>Глеб ожидал от фикрайтерши почти любой реакции: ответного игнора, провокаций, скандала; даже извинений – и тех ожидал. Но вот что она свалит, не оставив даже записки, стало для него полной неожиданностью. И когда мелкий, вернувшись с прогулки, спокойно сооружает себе пару сэндвичей на западный манер и садится перед компьютером, Глеб не выдерживает.<br />– Позвони матери.<br />Однако пиздюк в очередной раз демонстрирует, чей он сын, небрежно накидывая на голову «глухие» игровые наушники и втыкая штекер в гнездо. Обижается он сразу на двоих: на фикрайтершу за то, что бросила его утром один на один со злым и взрослым чужаком, и на самого Глеба – за накрученные уши и «пару ласковых». Глеб не ждет от мелкого адекватной реакции: молча отжимает себе один сэндвич с его тарелки и идет на кухню к ноуту.<br />Ближе к полуночи Глеб думает, что мелкому давно пора спать, но тот, почуяв свободу, совершенно не торопится: матери нет, магии нет, а физической силой ничего не добьешься – упрямства ему не занимать. К часу мелкий приходит на кухню сам. Вертит в руках банковскую карту и задумчиво тянет:<br />– Гле-еб… мама ведь не могла нас бросить?<br />У Глеба внутри холодеет: он своими глазами видел утром, как мелкий, придя из магазина, клал эту карту обратно в кошелек фикрайтерши. <br />– Кажется, именно это она и сделала, – отвечает он и сразу жалеет: мелкий хлюпает носом раз, потом другой, обреченно разворачивается и уходит в комнату. Через пару минут оттуда доносится приглушенное поскуливание, и Глеб поспешно включает музыку, лишь бы не слышать детский плач. <br />Подборка в плейлисте, как назло, не выдает ничего ни жизнеутверждающего, ни хотя бы успокаивающего; Глеб с силой захлопывает крышку ноута – в памяти всплывают первые дни у старухи, когда он, такой же мелкий, ревет, забившись в угол, от страха и обиды, а рядом нет никого, кто мог бы утешить. <br />«Убью суку, ес… когда вернется!» – думает Глеб и идет успокаивать мелкого.<br />Впрочем, сев на край дивана, Глеб замирает в нерешительности; замирает, юркнув под одеяло с головой, и мелкий. Только Тилли неведома неловкость: он тычется носом поочередно то хозяину в колени, то ребенку куда-то под одеяло, не понимая, почему всем вокруг плохо и как он может помочь.<br />Через некоторое время из-под одеяла высовывается детская рука, нащупывает загривок Тилли и ерошит шерсть, а затем вылезает из своего убежища и сам мелкий: обнимает пса за шею и целует в нос; получает в ответ вылизывание. Глеб невольно улыбается и треплет пса за уши, поначалу случайно, а затем и намеренно задевая мелкого за руки. Мелкий не одергивается и тоже по потихоньку начинает улыбаться. Срубает его довольно скоро, но Тилли почему-то не отходит от дивана, растягивается на полу под свисающей рукой мелкого. <br />– Предатель, – беззлобно шепчет Глеб и ложится на кровать фикрайтерши – судя по всему, ей она сегодня не пригодится.</p> <p>Утро начинается с возни мелкого с замками и раздражающего звона ключей. <br />– И?.. – тянет Глеб; сонно потерев глаза, выходит в прихожую.<br />Мелкий смотрит непонимающе и даже удивлённо. <br />– Что – «и»? Не закрывай на верхний, – ребенок переводит взгляд, вмиг ставший беспомощным, на упрямый замок. – Открой, а?<br />– Ну-ну, – усмехается Глеб и возвращается в комнату; открывает книжный шкаф и ищет там учебные пособия. Краем глаза замечает на нижней полке огромную коробку из-под сапог, а пособия – на полку выше. – Вот сделаешь задания, – он протягивает ребенку стопку тетрадей, – и открою. <br />Мелкий пытается издать грозный рык, но Глеб наблюдает мини-шоу с холодной вежливостью, и вскоре мелкий сдается: берет тетради и идет за стол. И лишь когда он скрывается за дверью кухни, Глеб позволяет себе торжествующую улыбку – первая честная победа над этим дьяволенком. </p> <p>1.</p> <p><span style="font-style: italic">So close – no matter how far;<br />Couldn't be much more from the heart;<br />Forever trusting who we are,<br />And nothing else matters.</span></p> <p>Закрыв за мелким дверь, Глеб возвращается к книжному шкафу: конечно, фикрайтерша педантичностью не страдает, но обувная коробка среди книг – «слишком» даже для нее. Несколько секунд Глеб мнется – вспоминает, как чуть не убил Жанну, когда та без спросу сунула нос в его заветную папку с рисунками, – но природное любопытство берет верх. «В конце концов, Драко девчонка, – думает Глеб. – Скорее всего, у нее там бисер и вышивка». Себя обмануть не получается, но он все же садится на пол и вытаскивает тяжелую коробку.<br />Крышка защищена чарами – Глеб слегка обжигает о них пальцы и про себя материт блокирующие браслеты, из-за которых он не может разглядеть и снять защиту. Но некромаг почти уверен, что там ничего серьезного: любимая мантра-отмазка у Драко – «я не магичка». А со всякой лопухоидной интуитивщиной можно справиться такими же лопухоидными методами. Он чертит несколько водных рун на картонной поверхности, почти чувствуя, как рвутся ниточки чужих чар под его пальцами, и снова пытается снять крышку. <br />– Твою мать, – вскрикивает некромаг, одергивая уже ощутимо обожженную руку. – Не магичка она, сука. <br />Глеб думает, что неплохо бы позвать Жанну – та на «раз» справится, что бы там ни было. Но звать ее надо было сразу, теперь же открыть чертову коробку самостоятельно стало делом чести. «Да и как я ее позову – теперь-то», – он зло смотрит на не желающие регенерировать пальцы и пытается сообразить, что он вообще может в своем положении. Все вчерашние попытки снять браслеты или колдовать, невзирая на них, заканчивались саднящей болью во всем теле – будто магия, не нашедшая выхода, въедалась в кровь чужеродной смесью и бежала ядом по венам. <br />Наобум перебирая руны, запрещающие знаки и просто способы сковырнуть крышку, Глеб задевает ее браслетом, и на поверхности вспыхивает красным густая паутина чар с хаотичным рисунком. Некромаг удивленно разглядывает защиту, ставшую видимой, и прикидывает, смог ли бы он, а уж тем более Жанна, снять ее вообще – капризная и противоречивая, под стать хозяйке, такая магия обычно не поддается ни корректировке, ни деактивации; зачастую проще уничтожить предмет, чем воспользоваться им без разрешения. Приложив к противоположному краю второе запястье, Глеб поддевает крышку браслетами – она нехотя поддается, обиженно мерцая сложно переплетенными огненными дорожками. <br />«Ну хоть какой-то прок от этой дряни, – думает Глеб и едва сдерживает удивленный возглас: изнутри крышка покрыта вязью из не терпящих друг друга рун, написанных частично кровью, а частично простым карандашом. – Если в этом мире лопухоиды такое творят, то какие же у них маги?»<br />Мысль, что он сам по меркам этого мира, словно едва открывший глаза котенок, сильнейший некромаг своей реальности спешно отгоняет.<br />Сверху лежат два альбома, перевязанные черными лентами: один с голубями, а второй с обручальными кольцами. Глеб аккуратно снимает ленту со второго и открывает его. Вместо ожидаемых фотографий под обложкой оказывается сиреневатый бланк с бездушной надписью: «Свидетельство о смерти», выданный в 2005-м году на имя некоего Булатова Тиграна Магомедовича 1982-го года рождения. Следующий лист – ярко-розовое свидетельство о заключении брака между ним и Дауровой Анной Руслановной, датированное годом ранее. И только под ним – идиллическая свадебная фотография, на которой до неприличия счастливая и совсем еще юная фикрайтерша доверчиво льнет к широкой груди абсолютно уверенного в себе мужчины. И как бы он ни старался выглядеть степенно и бесстрастно, Глеб видит и едва заметный прищур, и легкое напряжение мимических мышц от сдерживаемой широкой улыбки, да и в самих глазах притаились неукротимые веселые чертики. <br />Глеб машинально перелистывает страницы фотоальбома, абстрагируясь от бьющих из него лучей чужого – и давно погребенного – счастья и отстраненно подмечая, что такой он фикрайтершу не видел ни разу. <br />«И не увидишь», – цинично комментирует внутренний голос. <br />На одной из фотографий Глеб задерживает пристальный взгляд: кадр явно не постановочный, фотограф просто случайно поймал забавный момент – невеста сидит на балюстраде моста, совершенно не заботясь о чистоте традиционно-белоснежного платья, и провожает удивленным и веселым взглядом летящую в реку туфлю; жених вышел смазанно – видимо, когда щелкал затвор фотоаппарата, он рефлекторно рванулся то ли спасать туфлю, то ли схватить невесту, чтобы та не сиганула вслед. <br />Некромаг думает, что, будь на месте молодоженов они с Дашей, обошлось бы без жертв. У лопухоидов же такая ситуация близка к экстренной. Впрочем, он быстро отгоняет эти мысли, почти не скривившись от боли – воздушные замки строить его уже отучили. Что бы там ни было, ему повезло больше.<br />«Как утопленнику, – Глеб все-таки позволяет себе невеселую усмешку. – Чуть больше трех лет против десяти месяцев». <br />Он закрывает фотоальбом и повязывает траурную ленту, ненадолго замирает – взять второй или же убрать коробку. Придя к выводу, что на сегодня горьких секретов с него хватит, он кладет альбом на место и закрывает временно присмиревшую крышку. Задвигая коробку на полку, Глеб думает, что в ней не достает еще одного свидетельства – о смерти той девушки с фотографий, которая похожа на знакомую ему фикрайтершу лишь внешне. </p> <p>2.</p> <p><span style="font-style: italic">Never opened myself this way:<br />Life is ours, we live it our way.<br />All these words I don't just say,<br />And nothing else matters.</span></p> <p>В начале одиннадцатого Глеб несколько раз звонит мелкому, но слышит лишь гудки – трубку тот брать, по ходу, не собирается. Ближе к одиннадцати он выходит выгулять Тилли. И поискать пиздюка заодно. Пес радостно несется в сторону парка, стараясь не теряться из поля зрения хозяина – каждые полтора десятка метров останавливается на секунду и оглядывается. Глеб его не отзывает: прикидывает, что можно последовательно обойти все детские площадки в парке примерно за полчаса; наверняка на одной из них обнаружится и обнаглевший ребенок. Если же нет… Смерти Глеб уже давно не боится, а терять ему и вовсе нечего. <br />И все-таки противный холодок змеится вдоль спины, когда Глеб по второму кругу обходит опустевшие площадки, попутно пытаясь дозвониться до мелкого. По парку еще гуляют – точнее, разбредаются по домам – люди, но детских голосов уже не слышно. Когда после очередного безнадежного гудка из травы доносится мелодия, Глеб чуть не вздрагивает от неожиданности. Приглядевшись, он находит неяркий отсвет и подбирает оброненный аппарат. «Этот2» и номер Глеба под надписью мигают в такт мелодии. В телефонной книге находятся еще один «Этот», «Мама», разные дедушки-бабушки и несколько десятков всяких Леш и Маш. Глеб прикрывает глаза и медленно выдыхает, не фиксируя в памяти ни одну из промелькнувших в сознании сцен жестокой расправы над невнимательным пиздюком; негромко командует псу: «Домой».<br />Сам пиздюк обнаруживается сидящим прямо на ступеньках перед подъездом в компании симпатичной девушки. Она старательно вытирает салфеткой остатки слез с детского лица и что-то говорит успокаивающим тоном. Глеб садится перед ними на корточки, а Тилли вклинивается в образовавшийся тесный круг. Ребенок ойкает радостно, девушка – удивленно.<br />– И чего ревем?<br />– Да вот, представляете… – начинает девушка.<br />– Телефон потерял, – сердито заканчивает мелкий. <br />Глеб усмехается и протягивает ребенку пропажу.<br />– Ка-ак?.. – изумленно выдыхает тот.<br />– Та-ак, – передразнивает Глеб и пару раз полушутливо дергает мелкого за ухо. – Иди домой, ужин на плите. <br />Он отдает мелкому ключи и поводок и садится на лавку перед подъездом; с наслаждением и облегчением закуривает, смотрит в не до конца потемневшее небо с россыпью бледных звезд и выдыхает дым вверх.<br />– Вы Ванин папа? – девушка садится рядом, и Глеб вежливо давит кашель – дымом подавился. – Он так похож на вас.<br />Сдержать смех у Глеба не получается: мелкий выглядит так, будто фикрайтерша его у соседей одолжила – темно-русый, со светло-карими глазами, он не похож ни на саму фикрайтершу, ни на ее мужа. На Глеба – такого же черноволосого и темноглазого, как и чета Булатовых – он похож ничуть не больше. <br />«Хотя, – Глеб запоздало подсчитывает, – она уже не от мужа родила, иначе бы он был года на три старше». <br />– Не стоит мне «выкать», – он пытается обойти тему родства. – Мне всего девятнадцать. <br />– А, так ты его брат, – девушка, ничуть не смутившись, заливисто смеется и кокетливо вытягивает сигарету из пачки Глеба. – Можно? – спрашивает, уже чиркнув зажигалкой. – Я Вика.<br />«Да чтоб тебя, – думает Глеб. – Шла бы ты домой уже, ночь на дворе». Он поигрывает почти зажившими за день пальцами, но колдовать не пытается – еще не хватало, чтоб его скрутило на глазах у этой сердобольной. Тогда вообще не отстанет. <br />Вика продолжает что-то щебетать, не особенно нуждаясь в ответных репликах, и Глеб ее рассматривает повнимательней: в свете фонаря ее огромные глаза кажутся темно-серыми, но, как художник, он знает – днем они будут ярко-голубыми; густые и длинные – почти до бровей – ресницы производят двоякое впечатление: с одной стороны, они выглядят дико ненатуральными, а с другой – придают глазам трогательное и наивное выражение; аккуратный очаровательный ротик, слегка оттененный блеском для губ, будоражит мужскую фантазию и манит проверить, насколько он умелый. <br />Глеб представляет, как запускает руку в ее длинные светлые волосы и властно притягивает ее голову к себе на колени; Вика не сопротивляется, наоборот – смеется звонко и заразительно; ловким движением она расстегивает его ремень и дразняще проводит тонкими пальчиками вдоль пояса брюк, затем нарочито медленно тянет вниз язычок молнии и контрастно-резким движением чиркает ногтями по блядской дорожке, игриво оттягивая резинку трусов и освобождая окаменевший член; облизывает и без того блестящие губы и кончиком языка, будто пробуя на вкус, прикасается к уздечке: Глеб дрожит от предвкушения и требовательно надавливает Вике на затылок; поначалу невесомые, ее движения становятся все настойчивей – ротик у Вики и впрямь очень умелый – и вскоре выцветшие летние звезды взрываются ослепляющими сверхновыми под закрытыми веками Глеба. <br />– Совсем я тебя заболтала, да? Засыпаешь уже. – Глеб сдерживает стон из последних сил и заставляет себя посмотреть девушке в глаза. – Может, по пиву?<br />– Давай лучше я тебя домой провожу.<br />Голос Глеба звучит глухо, но Вика, кажется, не замечает: капризно надувает губки и опускает свои невероятные ресницы.<br />– Ты всегда такой правильный? Или у тебя девушка есть?<br />Глеб неопределенно хмыкает, встает и подает Вике руку. Вика улыбается и тоже встает, принимая непривычный галантный жест за отрицательный ответ на оба вопроса. </p> <p>3.</p> <p><span style="font-style: italic">Trust I seek and I find in you:<br />Every day for us something new.<br />Open mind for a different view -<br />And nothing else matters.</span></p> <p>Этим утром мелкому сбежать не удается. Впрочем, он и не пытается: погода решила оторваться за несколько жарких дней, и за окном бушует ураган. Отдельные порывы ветра заносят в распахнутые окна струи дождя даже через балкон. Глеб смотрит на холостяцкие пельмени и бутерброды с яичницей и впервые остро ощущает отсутствие женщины в доме: конечно, фикрайтерша хозяйством себя особо не загружала, а завтраки в ее исполнении больше походили на сильно припозднившиеся ужины, но именно сейчас Глеб от такого не отказался бы. <br />Он вспоминает свою маму: ласковая, заботливая и ревностно следившая за режимом сына – скажи ей, что есть на свете женщина, у которой девятилетний сын сам готовит бог весть какой завтрак, а потом до ужина шляется по дворам и ничего не ест, у нее, наверное, инфаркт бы случился. Вспоминает и наседку Лизу, которая первое время перебарщивала и с количеством еды, и с частотой попыток накормить «своего Глебушку», но со временем подстроившуюся и ставшую действительно отличной хозяйкой и вполне удобной сожительницей. <br />«Это не мое дело», – одергивает себя Глеб и накладывает себе пельмени. <br />Мысль о каком-нибудь супе на обед для мелкого он не отслеживает, и она незаметно оседает где-то на краю сознания. Мелкий тем временем тянется к ноуту, но Глеб символично придерживает крышку пальцем, и ребенок, состроив просящую мордашку и не получив на нее никакой реакции, тяжело вздыхает и без слов идет за тетрадями и пеналом. <br />Слова начинаются чуть позже, и Глеб со всей искренностью понимает, почему фикрайтерша так одержимо выцарапывает себе моменты тишины: ребенку становится скучно уже через полчаса своих игр, и он начинает вовлекать в них некромага. Поначалу было даже забавно строить с ним из смеси лего и кубиков футуристический городок; для пущей атмосферности они окольцевали свое совместное творение двумя разномастными железными дорогами. По ходу дела Глеб узнал почти все об аниматрониках; так и не смог отмахнуться от мысли, что бабка пришла бы в восторг от этого сериала – на нем можно армии некромажат воспитывать. Когда дело доходит до лепки из пластилина и сборки из того же лего человечков, населяющих городок, и нарезки из картона немыслимых деревьев, Глеб понимает, что чертовски устал: ребенок не замолкал ни на секунду, умудряясь выплескивать на него тонны самой разной информации сплошным потоком. Как он при этом успевал еще и руками работать, для некромага остается загадкой. Мысль о супе застенчиво машет с края сознания несуществующей ручкой и потихоньку обретает формы. Довольно привлекательные, надо признать, формы – сбежать на кухню и прикрыться делом, попросив ребенка не отвлекать.<br />– А то пересолю, и останемся голодными. <br />– Сфотографируй город и отправь маме, – просит мелкий.<br />– Давай-ка сам?<br />– Я с ней не разговариваю, – мелкий смешно супится и совсем не смешно сжимает челюсти.<br />Некромаг отворачивается: наблюдение, насколько быстро – всего за несколько дней – ребенок перенял его привычку выражать молчаливый протест, оказывается неприятным. <br />– Я тоже, – тихо отвечает он и ловит себя на точно таком же жесте.</p> <p>После обеда небо проясняется, а ветер стихает, и мелкий с победным криком уносится гулять. Глеб не задерживает его: он и сам бы с радостью прогулялся, если бы не чертово любопытство. Он чувствует себя той кошкой, которую сгубило глупое чувство, но ничего поделать не может – открывает книжный шкаф и вытягивает тяжелую коробку с нижней полки. <br />Защитная паутинка предсказуемо вспыхивает, когда Глеб касается крышки браслетами, но в этот раз обходится без жертв. Он снова медлит, прежде чем достать фотоальбом – на этот раз с голубями – но, помянув Лигула, его бабушку и свою нерешительность, достает его. Вопреки ожиданиям, в этом альбоме собраны фотографии спортивных достижений: судя по датам в углах снимков, фикрайтерша с семи и до семнадцати лет занималась боевыми искусствами. Улыбка на постановочных фотографиях у девочки профессиональная – небрежный оскал в два ряда, рассчитанный на далекого зрителя и вездесущую камеру; на кадрах «с арены» из эмоций читается только злой азарт и страстное желание порвать всех соперников в клочья. В каждой позе, каждом мимолетном жесте, зафиксированном камерой, сквозит уверенность в своем превосходстве и абсолютное презрение к окружающему миру, и, достав из коробки несколько футляров с медалями – преимущественно золотыми – и удостоверениями к разрядам, Глеб понимает: совершенно обоснованно Драко с самого детства разделила весь мир на себя и всех прочих. Эту женщину он прекрасно знает и недоумевает, что же символизирует траурная лента на этом фотоальбоме.</p> <p>4.</p> <p><span style="font-style: italic">Never cared for what they do;<br />Never cared for what they know;<br />But I know:</span></p> <p>Из размышлений Глеба выдергивает деликатное треньканье дверного звонка. Он кладет в коробку спортивные грамоты, которые бездумно рассматривал, и открывает дверь. <br />– Привет, – на пороге стоит Вика и радостно улыбается. – Ваня сказал, что ты дома один и скучаешь.<br />– Я не один, – Глеб показательно оглаживает вертящегося у ног Тилли, – и мне не скучно. Но, – он делает шаг назад и приглашающе машет рукой, – можем попить чай.<br />Вика наивно взмахивает ресницами.<br />– Я не хочу чай.<br />– Кофе? – некромаг склоняет голову набок, уже готовый к отрицательному ответу – эта игра утомила его еще в Тибидохсе.<br />– Все-таки, ты правильный, – Вика берет его за руку и подходит вплотную. – Или глупый.<br />– Я вежливый, – поправляет Глеб и, подхватив Вику на руки, перевешивает ее через плечо. – Временами. <br />Вика задорно смеется, и пару секунд Глеб думает – вынести ее за дверь, как и намеревался, или все-таки донести до кровати. Короткие шорты не скрывают ни подкаченную попку, ни округлые бедра; Глеб не слишком осознанно касается губами гладкой девчачьей кожи и решительно делает выбор в пользу кровати. <br />Скидывает девчонку он довольно осторожно: ей весело, и Глеб не хочет портить этот момент. Наваливаясь на нее вполвеса и утыкаясь в сладко пахнущую шею, он наслаждается неожиданно приятной иллюзией близости; закрывает глаза и слегка прихватывает губами тонкую кожу. Вика напрягается под ним и пытается прогнуться, но Глеб придавливает ее сильнее и обнимает, рывком перекатывается на спину и прижимает девчонку к груди. <br />Некромаг вспоминает всех своих немногочисленных девушек и приходит к выводу, что нормальных отношений у него никогда не было: с Дашей все произошло слишком рано, и вообще они жили вместе – с ней, казалось, и невозможно было по-другому, только так – естественно и непреложно, как умение и необходимость дышать; Жанна, не рисковавшая в открытую соперничать с циничной и жестокой подругой, стала навязываться сразу после ее смерти, надеясь если не восполнить утрату, то хотя бы утешить фактически вдовца, но своей поспешностью вызвала лишь неприязнь и отторжение; Таня принимала его ухаживания в штыки, превратив их так и не начавшиеся отношения в цирк, а самого Глеба – в печального клоуна; Лиза на первом этапе оказалась подменой реальности, а на втором – попыткой сбежать от трудностей; Алена на поверку оказалась тривиальной изменой; фикрайтерша и вовсе слепой и глухой прикидывается, хотя он сделал все, что мог, чтобы заинтересовать взрослую женщину; и снова Жанна – впрочем, случайный и такой нежеланный секс с ней и отношениями-то назвать нельзя… <br />Глеб устал от навязывания ему чужой воли, он хочет сам выбирать и получать все, что возможно, не упуская ни единого момента из романтичных ухаживаний, невинных свиданий и страстных поцелуев, которые совершенно не обязаны каждый раз заканчиваться сексом – ему кажется, что это намного интересней и увлекательней, чем предсказуемые и рутинные встречи ради постели. Глеб хочет отношений для души, а не для тела – и он сотворяет очередной воздушный кирпичик и закладывает зыбкий фундамент, нежно целуя Вику в губы. <br />Вика неожиданно отстраняется, смотрит на него удивленно, будто думает: «А что он такое делает?»; Глеб снова мягко притягивает ее к себе. Их губы встречаются, но он оставляет ей несколько мгновений на решение. Вика коротко выдыхает, прикрывает глаза и, наконец сообразив, что от нее хотят, дарит Глебу легкий поцелуй. <br />Целовать и ласкать девушку, игнорируя и ее затуманенные страстью глаза, и свой дикий, ставший под конец болезненным, стояк, оказывается действительно интересно и мучительно-сладко. Встреча, которую ребенок прервал непосредственным: «А я маме расскажу, чем вы тут занимаетесь», оставляет за собой легкое приятное послевкусие и желание обязательно повторить. Он понимает: Вика – просто доступная дурочка, но для его цели она подходит идеально, и некромаг разрешает себе продолжить начатую игру; желание закрыться в ванной и от души подрочить Глеб давит в зародыше: всему свое время, и он хочет продержаться хотя бы пару недель. <br />Но вся твердая решимость некромага рассыпается прахом, как только он достает из коробки следующий альбом – на этот раз для рисования. Сорок плотных листов представляют собой серию рисунков простым карандашом, на которых идеализированно-красивые анимэшные мальчик и девочка занимаются сексом. Глеб поначалу пытается придраться к почти отсутствующей технике, неправильным теням и рефлексам, непонятно зачем раскрашенным глазам и почему-то только одной пряди в волосах – придраться хоть к чему-нибудь, лишь бы отвести взгляд, – но не может. <br />«Вот мимика у девочки плывет к ебеням, это не гримаса страсти, а заклинание искажения», – некромаг делает последнюю попытку закрыть альбом, но вместо этого перелистывает страницу и впивается жадным взглядом в следующий рисунок; тяжело вздыхает. <br />До него доходит, почему он не может оторваться несмотря ни на что: эти двое не занимаются сексом – было бы на что смотреть, они по-настоящему любят друг друга – именно это и завораживает. <br />Глеб досматривает альбом и уходит в ванную, выкручивает оба крана до упора и бездумно стоит под тяжелыми струями. Перед внутренним взором лихорадочно скачут образы Вики, Жанны, Даши, фикрайтерши и анимэшной девочки; Глеб не отслеживает, в какой момент рука потянулась к члену, и приходит в себя, лишь когда захлебывается собственным стоном и водой; бессильно сползает по стене и склоняет голову под душ.</p> <p>5.</p> <p><span style="font-style: italic">So close – no matter how far;<br />Couldn't be much more from the heart;<br />Forever trusting who we are,<br />And nothing else matters.</span></p> <p>– Помоги сделать это упражнение, – требует мелкий и трясет спящего Глеба за плечо. – Не получается.<br />Глеб пару секунд пытается сфокусировать взгляд – мелкий подсунул тетрадь почти вплотную, – затем садится на кровати и читает задание. Правило в упражнении на редкость дурацкое, и Глеб хмурится, не зная, как объяснить третьекласснику, почему в одном слове две «эн», в другом – почти таком же – одна, а что в третьем – он и сам толком не помнит. <br />– У тебя учебник есть? – Мелкий отрицательно качает головой. – Тогда делай следующее. А с этим потом к матери подойдешь – она лучше знает. <br />Ответить мелкий не успевает, хоть и собирается – у Глеба звонит телефон.<br />– Да, – просто отвечает он пару минут спустя, нажимает отбой и снова смотрит на ребенка. – Где карта? – Тот моментально настораживается и делает шаг назад, настораживается и Глеб: – Только не говори, что ты ее потерял!<br />Глеб улавливает обрывки мыслей мелкого – видимо, способность «громко думать» в этой семье наследственная, – и усмехается: детский страх, что некромаг, получив в свое распоряжение деньги, свалит в закат, оставив мелкого совсем одного, разливается в его груди приятным теплом.<br />– Пойдешь с нами в кино? – предлагает Глеб: все равно выбранный Викой фильм ребенку будет явно интереснее, чем им. <br />У мелкого моментально загораются глаза, а все страхи развеиваются. Он радостно кивает, и последний образ, который ловит Глеб – огромное ведро попкорна. <br />С Викой они встречаются во дворе и до кинотеатра решают прогуляться пешком. По дороге девчонка болтает без умолку и время от времени задает Глебу неудобные вопросы о его прошлом. Но мелкий постоянно избавляет того от необходимости отвечать, переключая внимание так понравившейся ему Вики на себя и свои детские находки. Умом Вика недалеко ушла от мелкого – она совершенно искренне восторгается всякими бабочками, безвкусно размалеванными псевдокрутыми тачками и строит такие же бредовые предположения о развитии сюжета в новом Марвелловском фильме, как и он. Впрочем, бабочки устраивают и Глеба, но на все остальное он театрально закатывает глаза и делает вид, что эти двое – не с ним. <br />– А купи мне пиво, – просит девчонка, когда подходит их очередь в кафетерии.<br />– Паспорт, – заученно говорит продавец и выжидательно смотрит сначала на нее, потом на Глеба, и Вика немного сникает.<br />Глеб смотрит на продавца удивленно – ему и в голову не пришло ни что Вике нет восемнадцати, ни что для банальных покупок в этой реальности нужны паспорта. <br />– Па-ап, – снова выручает мелкий, – а можно мне колу?<br />Некромаг изображает снисходительный взгляд и медленно кивает. Продавец с подозрением рассматривает сначала ребенка, потом снова Глеба, ставит на стойку колу и все-таки наливает пиво.<br />– И мороженое, – припечатывает мелкий, убедившись в успехе своей уловки. <br />– И мороженое, – повторяет Глеб, едва сдерживая смех.<br />После фильма Вика тащит их в кафе, а затем гулять; мелкий бросает их где-то на полпути, встретив каких-то друзей, и остаток дня молодые люди проводят вдвоем. Вечером Глеб провожает девчонку до дома и, хотя та явно ждет приглашения на ночь, целует ее на прощание и уходит, не оглянувшись. По дороге он улыбается своим мыслям: день вышел замечательный, а свидание – почти таким, как и представлялось, с той лишь разницей, что инициатором был не он, да мелкий полдня болтался под ногами. <br />«Хотя, – резюмирует Глеб, – и от него была польза». <br />Раздумывая, что готовить на ужин, и готовить ли вообще – от мелкого легко можно отделаться бутербродами и пельменями – некромаг запирает входную дверь и не сразу понимает, что его настораживает. Через короткий миг приходит осознание: в ванной горит свет, в воздухе пахнет чужим парфюмом, а Тилли как-то недобро скалится. <br />– Место, – шепотом командует Глеб, и пес послушно уходит в комнату.<br />Почти сразу из ванной выходит незнакомый мужчина и замирает. В его глазах секундное удивление сменяется ненавистью, и он коротко, без замаха, выбрасывает кулак вперед. От кулака Глеб легко уходит, правда, задевает затылком ребро шкафа – маленькая прихожая не предназначена для драк, но выбора нет. Незнакомец выдает кривую усмешку и сразу проводит второй удар. Глеб принимает его на предплечье, бьет головой в переносицу и, одновременно с этим, коленом в пах. Незнакомец предсказуемо сгибается, и Глеб валит его окончательно, обрушив оба локтя на шею. Демонстративно пнув лежачего под ребра, он ставит ногу ему на горло. Незнакомец стонет, сверлит Глеба ненавидящим взглядом и злобно рычит, но больше не рыпается – наоборот, нарочито медленным движением достает из кармана ключи и, разжав пальцы, роняет их на пол. Некромаг отступает.<br />Второй раз за полторы минуты запирая дверь, Глеб замечает на полу портмоне – видимо, незнакомец обронил. Заглянув внутрь – паспорт, несколько карт и пара купюр, – он безразлично кидает его на калошницу и, наконец, разувается. Понимание, что он только что натворил, обрушивается на него уже на кухне – с первым глотком кофе. Отмазка, что ему не оставили выбора, вынудив вступить в драку, была слишком слабой – от нее за версту разило язвительным: «Да кто ж тебя общаться учил, ребенок?» И на этот раз обижаться он будет только на себя.<br />Глеб отодвигает недопитый кофе и сжимает виски руками. Он не ребенок, и настало время это доказать. Достав паспорт незнакомца, он пролистывает страницы в поисках прописки – в конце концов, это всего лишь идиотское недоразумение, он съездит к этому мужику, представится родственником фикрайтерши, приехавшим погостить – не сильно-то и соврет. Но вместо прописки на глаза попадается штамп о заключении брака. Не с фикрайтершей. Штамп о разводе Глеб ищет старательно – дважды пролистывает паспорт – но не находит. Глеб перекладывает деньги к себе в карман, а портмоне со всем содержимым отправляет в мусорку. За Драко становится неожиданно обидно.</p> <p>6.</p> <p><span style="font-style: italic">Never cared for what they do…<br />Never cared for what they know…<br />But I know…</span></p> <p>Следующие несколько свиданий с Викой проходят идеально: он дарит ей цветы, покупает какие-то милые мелочи, выгуливает не только в парке и во дворе, но и приглашает ее в ночной клуб. Вика смотрит на него с обожанием и, кажется, перестает его просто хотеть, начиная потихоньку влюбляться. По крайней мере, если раньше на звонки во время их встреч она отвечала и могла спокойно проболтать минут десять, не заботясь, что Глеб слышит, как она откровенно флиртует с кем-то там на другом конце провода, то теперь с легкостью сбрасывала их, не отвечая и – Глеб был уверен – не перезванивая.<br />– Поехали домой? – просит Вика около трех часов ночи. – Я устала.<br />Глеб кивает и вызывает такси: он и сам немного устал – день выдался насыщенным, и полночи в клубе им обоим вполне хватило. Когда они выходят из машины к ее подъезду, Вика спрашивает:<br />– Ты чем-то болен?<br />– Нет. – Глеб смотрит на нее с недоумением, не понимая, чем вызван такой вопрос. – С чего такие выводы?<br />– Так ты просто девственник, – Вика улыбается и смотрит чуть насмешливо. – Так бы сразу и сказал, что просто стесняешься, а то я всю голову сломала: что с тобой не так?<br />Глеб совершенно невежливо фыркает и сгребает девчонку в охапку.<br />– И снова не угадала.<br />– Докажи! – Вика задирает голову и задорно прищуривается.<br />Глеб быстрым движением заводит руку Вике под юбку и слегка сдвигает ее трусики, безошибочно попадая пальцами в промежность и отмечая, насколько там влажно. Взгляд девчонки вмиг затуманивается, и Глеб, совершая короткие дразнящие движения почти на самой поверхности, шепчет:<br />– Я тебе что, девочка? Какие у меня могут быть доказательства?<br />– Именно эти, – полустонет Вика, откидываясь назад и почти повисая на нем. <br />Глеб резко вгоняет пальцы на всю длину, и тело девчонки напрягается, но так же резко он возвращается обратно. Однако Вика не расслабляется – наоборот, ее охватывает дрожь, а дыхание становится судорожным. Череда быстрых и глубоких толчков сводит Вику с ума: ее громкий стон оглашает весь двор, и Глеб торопливо и жадно целует – будто пьет – девчонку. С минуту он ждет, пока она успокоится, и собирается уходить.<br />– Может, все-таки, пригласишь?<br />– Хорошо, – он кивает. – Только мелкому сама объяснять будешь, какого рожна ему придется спать на кухне, и что я с тобой такое делал, что ты орала всю ночь. <br />– Ой, – Вика неожиданно смущается. – Значит, дело именно в этом?<br />Глеб неопределенно пожимает плечами и еще раз целует девчонку.<br />– Спокойной ночи. </p> <p>Дома Глебу не спится, и он достает следующий альбом. Загадывает: если там снова эротика, то, значит, не судьба осуществиться его задумке с небольшим воздержанием, и завтра днем он пригласит Вику уже в постель. Но первый же рисунок заставляет его поежиться – поверх явно мужского плеча на него смотрела убийственным взглядом фикрайтерша. Глеб спешно перелистывает – ощущение мурашек ему совсем не по вкусу – но мало что меняется. Второй рисунок – повторение первого, только не таким крупным планом: тут персонажи уместились в полроста. Мужчина нарисован со спины, и фикрайтерша крепко его обнимает. И смотрит так, будто с самой смертью спорить собралась. Глеб смотрит дату – 2008-й год – и думает, что скорее всего это арт-терапия и попытка молодой вдовы побороть затянувшуюся депрессию или хотя бы принять произошедшее. <br />Против идиллически-приторной и абсолютно мультяшной предыдущей серии рисунков, в этом альбоме подборка оказалась куда более реалистичная – хорошо узнаваемые черты лица, верно сфокусированные взгляды и тяжелые эмоции создавали гнетущее впечатление. Сюжеты первого десятка были схожи – все тот же мужчина, лицо которого так тщательно избегали рисовать, и все тот же полный ненависти, ревности и уверенности взгляд. Глеб уже собирается отложить альбом – вроде, все понятно, – но напоследок переворачивает еще один лист и замирает в изумлении. <br />Гроттер – он узнал бы ее и без раскрашенной в медь пряди – была привязана к могильному камню и мертва. Абсолютно, бесповоротно, совершенно – Глеб почему-то сразу понял это. Как и понял, что за ритуал здесь происходит. От груди уже покойной к фикрайтерше тянулись потоки силы, и, проходя через ее руки, змеились дальше – к мужчине… парню… Черт, к нему – бывшему некромагу Глебу Бейбарсову. Который, судя по задумке, по завершении ритуала должен снова стать действующим. И это его – Глеба – она так ревностно оберегала от неведомого зла. <br />Еще один вывод Глеб придерживает как может, но он все равно прорывается в сознание: фикрайтерше тут всего двадцать два, и едва ли она расценивает девятнадцатилетнего парня как ребенка. Здесь она убивает за любимого. <br />Последний штрих – черно-синие глаза анимэшного мальчика из предыдущего альбома – окончательно расставляет все по местам. <br />Глеб задвигает коробку под шкаф и кладет альбом под подушку – завтра при свете дня внимательно просмотрит весь. Он пялится в потолок и пытается представить, каких сил фикрайтерше стоит держаться с ним так, как она держится. Думать, что она могла попросту разлюбить его за эти годы, почему-то неприятно – она не могла забыть, предать его! Она принадлежит к более мощной реальности, тут все, в том числе и чувства, должно быть сильнее и надежнее. <br />«Или могла?»<br />Становится как-то паршиво, тоскливо и обидно – он ведь никогда раньше не видел такой любви…<br />«Хотя стоп. Видел. Дважды».<br />И одна из этих женщин до сих пор жива и до сих пор готова низвергнуть весь мир – нет, все миры! – за Жуткие Ворота ради него.<br />С этой мыслью некромаг спокойно засыпает. </p> <p>7.</p> <p><span style="font-style: italic">Never cared for what they say!<br />Never cared for games they play!<br />Never cared for what they do!<br />Never cared for what they know!<br />But I know:</span></p> <p>Некромаг возвращается к альбому после обеда: мелкий возится в прихожей с Тилли, впервые самостоятельно погуляв с ним, и Глеб с наслаждением растягивается поперек кровати. Теперь его не пугает взгляд нарисованной Драко – когда он узнал его смысл, ему стало приятно. Он рассматривает рисунок за рисунком и настолько погружается в тот вымышленный мир, что даже не сразу замечает, как возвращается реальная фикрайтерша; вздрагивает, представив, какая головомойка его ждет, когда обнаружится, куда он сунул нос. <br />«Вот и пришел пиздец котенку Барсику», – думает некромаг и судорожно ищет выход из ситуации. <br />У него есть несколько минут и надежда на какое-нибудь чудо, пока она обнимается с сыном. Глеб бросает в их сторону ревнивый взгляд – ему она даже банальное: «Привет» не сказала, и мечтать о ее ласке Глеб даже не начинает – один раз случайно перепало, и хватит; незаметно стаскивает со стола карандаш и, сложив альбом пополам, набрасывает простенький пейзаж на обороте одного из рисунков – потом сотрет и сложит, как было. <br />Фикрайтерша подходит к своей кровати и задумчиво хмыкает, задвигает ногой коробку поглубже под шкаф и пристраивается рядом с Глебом – у того внутри все холодеет, но он старается не подавать виду, продолжая старательно вычерчивать горы на горизонте.<br />– Долго в молчанку будем играть? – она вполне миролюбиво кладет голову ему на плечо, и он теряется в догадках, где тут скрыт подвох. Видимо, стоило ответить хоть что-нибудь, потому что следующий вопрос звучит ехидно и даже немного зло: – Ну ты скажи, если что не так – мы с ребенком можем собрать вещи и съехать от тебя. <br />Глеб задумывается: ему выговаривают за… а, точно, он же не разговаривает с ней. И фикрайтершу совершенно не волнует, что коробка с ее глубоко личными вещами лежит в неположенном месте. Он маскирует вздох облегчения под сдерживаемую злость и тихо говорит:<br />– Ты блокируешь мою магию, на неделю бросаешь со своим дьяволенком и даже не говоришь, в чем я виноват – да так изощренно меня даже бабка не наказывала!<br />Под конец голос все-таки срывается, но, кажется, фикрайтерша не замечает – судя по ее искреннему раскаянию, сквозящему в мыслях, у него есть все шансы выйти сухим из воды. Глеб откладывает карандаш и вжимает фикрайтершу в кровать почти всем весом. Та смотрит в его глаза и чему-то улыбается, затем вполне отчетливо – не исключено, что специально для него – думает, что и правда слишком строго с ним обошлась. Глеб сдерживает улыбку и склоняется над фикрайтершей совсем низко, почти соприкоснувшись с ней лбами. Выражение ее карих глаз не меняется ни на йоту, дыхание остается совершенно ровным, а сердце не пропускает удар – она не отводит любопытного взгляда и практически в открытую требует продолжения спектакля под названием «Пиздец спалился». Глеб принимает условия игры.</p> <p><span style="font-style: italic">… nothing else matters…</span></p> mybb@mybb.ru (Draco) Sat, 19 Aug 2017 01:23:14 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2967#p2967 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2966#p2966 <p><strong>Draco</strong><br />Ага.</p> mybb@mybb.ru (M@ngust) Sat, 12 Aug 2017 00:54:00 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2966#p2966 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2955#p2955 <p><strong>Draco</strong><br />Да-да, я вот только что обнаружила&#160; :jumping: <br />Большое тебе спасибо) </p><div class="quote-box hide-box term-login"><cite>Скрытый текст:</cite><blockquote><p>Для просмотра скрытого текста - <a href="/login.php" rel="nofollow" target="_blank">войдите</a> или <a rel="nofollow" href="/register.php" target="_blank">зарегистрируйтесь</a>.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Asya) Sat, 24 Jun 2017 17:49:04 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2955#p2955 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2947#p2947 <p>Автор: я<br />Жанр: сонг-фик. «Мой рок-н-ролл», «Би-2» и Чичерина<br />Персонажи: Танька/Глеб, Ванька/Танька и прочие из цикла<br />Рейтинг: R<br />Статус: закончен<br />Размер: мини<br />Предупреждения: мат <br />это пятая история цикла &quot;Сердца Четырех&quot;. <br />Первая: <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?id=84">Богиня Иштар, храни...</a><br />Вторая: <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?id=230">Опаленный Высотой</a><br />Третья: <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?id=231">It's now or never!</a><br />Четвертая: <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/edit.php?id=2937">На двоих</a><br />От меня:<br />Achtung: Нижний Тартар оказался обителью апокрифических демонов. Няшных и кавайных благородных апокрифических, черт бы их побрал, демонов. И, судя по «Иерархии демонов», это еще на два уровня ниже, чем тот Самый Нижний Тартар, описанный Емцом.</p><hr /><p><strong><span style="font-size: 14px"><span style="display: block; text-align: center">Отблески рассвета</span></span></strong></p> <p>– Ведь я тебя любила, – тихий шепот идет из оврага.<br />Глеб знает, что где-то там – овраг. Неглубокий, каменистый и довольно условный. Он поворачивает голову, рассматривает сухую растрескавшуюся землю, человеческие (их!) сердца на суровой нити и Жаннкин атаме. Потом смотрит на саму Жанну: снизу вверх. Девчонка выглядит неважно, еще хуже, чем у подъезда пару секунд (часов? вечностей?) назад. Ловит его взгляд, сдавленно всхлипывает, сжимает голову руками и с истошным визгом падает на колени.<br />– Сюр какой-то. <br />За спиной Жанны стоит маечник и рассеянно кивает – соглашается, что ли? Глеб встает и оглядывается по сторонам – серый и унылый, пейзаж не вызывает никаких эмоций. Шепот (Ленкин?) бьет по нервам, Жаннкин визг – по ушам, смиренное спокойствие маечника – по самолюбию. <br />– Успокой ее, – Глеб кивает на Жанну и добавляет немного тепла в голос, – как-нибудь. <br />Самому этим заниматься не хочется. Лучше дойти до овражка, вытащить оттуда играющую по сценарию Ленку и привести ее в чувство: в конце концов, он почти жив и почти адекватен. Ну, по крайней мере, понимает немного, где они и что с ними. Не понимает только, что со всем этим делать. <br />Ленка равнодушно смотрит сквозь Глеба, но, когда он рывком приводит ее в вертикальное положение, внимательно рассматривает его рану на груди, а затем и вовсе цинично хмыкает. <br />– Сука. Она просто тупая сука и истеричка, – говорит ей Глеб. <br />– Пошла по твоим стопам, – Ленка делает наигранно-невинные глазки. – «Сделай или сдохни». Узнаешь девиз?<br />Глеб оскаливается, но не отвечает: Ленок как всегда – бьет словами наотмашь. Есть за что. <br />Они выбираются из оврага и останавливаются чуть в стороне: Ванька сидит рядом с тихо подвывающей Жанной и гладит ее по спине, что-то шепчет. <br />– Ну точно зверушку какую, – вполголоса замечает Глеб. – Сейчас утихнет, у него же, блядь, талант. <br />– Себя вспомни, – зло бросает Лена, подходит к Жанне и обнимает ее за плечи. <br />Глеб не хочет ничего вспоминать, он хочет понять, как отсюда выбраться. Его не покидает ощущение нереальности происходящего: будто во сне, будто и не с ним – когда смотришь глазами стороннего наблюдателя. И Ленкино «все будет хорошо», звучащее непрерывной мантрой, только усиливает эффект. <br />Он точно знает, что для него есть какая-то лазейка: разнарядку на него потеряли гипертрофированно честно и искать точно не будут. Возможно, он выдернет за собой еще и маечника – долгов Глеб никогда не любил, и это отличный шанс расплатиться. А вот как быть с девчонками, он не имеет ни малейшего понятия. <br />Жанна наконец успокаивается, и Глеба накрывает абсолютной тишиной. </p> <p>Подумать ему толком не дают: Жанна тихо начинает что-то рассказывать. Маечник кивает и поддакивает, Ленка же переводит взгляд на Глеба. Ее глаза похожи на два замерзших колодца – такие же серые, глубокие и холодные. Ледяные даже. Глеб впервые в жизни ежится под ее взглядом и пытается понять: что же так остро-неправильно не дает покоя? Он пытается почувствовать девочек, но ничего не выходит. <br />«Связь прервалась?» – удивляется он и снова смотрит в Ленкины глаза. Та, будто услышав, возвращается к нему.<br />– Ты знаешь, как будешь отсюда выбираться?<br />Вопрос звучит слишком сухо и деловито и, видимо, этим режет слух. Ленка не выглядит ни напуганной, ни растерянной, в отличие от них троих. Не потому, что не умеет – Ленка умница и отличница, но ей не чужды эмоции. Сейчас она максимально собрана и спокойна. Глеб вспоминает конец июня и ее поход к Зеркалу. Глеб вылавливает из памяти навязчивое «связь» и «устала», преследовавшее его весь тот день. Глеб повторяет про себя ее вопрос: «Ты знаешь, как будешь…» Бинго. Как будет выбираться она, Ленка уже давно просчитала. Ей очень и очень на руку эта ситуация, и если бы не Жанна, то Ленка бы убила их сама. Глеб смотрит в ледяные глаза-колодцы и видит в них Жаннин смертный приговор. </p> <p>1.</p> <p><span style="font-style: italic">И то, что было, набело откроется потом.<br />Мой рок-н-ролл — это не цель, и даже не средство.<br />Не новое, а заново, один и об одном:<br />Дорога — мой дом, и для любви это не место.</span></p> <p>«Я хороший проводник, и я его оттуда выведу». <br />Лада шла по библиотеке к тому стеллажу, который, как она когда-то надеялась, больше никогда ей не понадобится. Один раз она уже воспользовалась знаниями, почерпнутыми из той подборки книг, и ничем хорошим это не закончилось.<br />«Ни для меня, ни для Игоря». <br />В голове жуткими призраками восставали картины прошлого: несделанного, непобежденного, незабытого. Рваный шрам на левом запястье налился пульсирующей болью. <br /><span style="font-style: italic">– Смотрите, какая она красивая, – говорит долговязый рыжебородый мужчина и, сально улыбаясь, смотрит на ее грудь. <br />Смотрит так, будто одежды на Ладе нет. <br />– Смотрите, какая она смелая, – говорит невысокая светловолосая девочка и, скаля зубы без тени улыбки, щелкает хлыстом где-то у Ладиных ног.<br />И смотрит глазами, в которых плещется вечность.<br />Другая девочка, темноволосая и чуть постарше на вид, не говорит ничего – просто заливается беззвучным смехом, и Ладу вжимает в пол неведомая и немыслимая сила. <br />Лада думает, что было глупо соваться в логово стражей, едва отрекшись от магии, но тут же одергивает себя: нужно найти брата до рассвета, иначе будет поздно. А потом сознание затапливает боль. </span><br />Она с трудом загнала поглубже непрошенные воспоминания и скорбь и стала искать книгу с нужными ей заклинаниями, попутно прикидывая, что бы могло помочь в неизбежных стычках со стражами. На глаза попался огрызок Книги Имен – не тот, который всю жизнь мирно покоился на стеллаже с подборкой по демонологии – новый. Лада машинально открыла разворот и скользнула взглядом по строчкам: ритуалы вызова и подчинения демонов женской сущности. <br />Первой со страницы вынырнула Буфовирт. Эта чертовка была хороша тем, что, во-первых, ее истинное имя легко произносилось, во-вторых, она не была капризна: принимала абсолютно любую жертву от женщины, на которую еще не обратил внимания ее влиятельный супруг. В отсутствии своей связи с Вельзевулом Лада была уверена на все сто. Поначалу шальная, мысль заручиться поддержкой демоницы обрела четкость и придала Ладе такой необходимой уверенности: неравных боев со стражами можно просто-напросто избежать.<br />Вторая в вольном списке шла Депинпик – жена покровителя кровных уз и братства. Ее неоспоримый плюс был в самой ситуативности: едва ли она запросит слишком много за помощь в спасении близкого родственника. Но, испорченная своеобразным чувством юмора своего супруга, она могла представлять опасность с неожиданной стороны для довольно простодушной и прямолинейной Лады. <br />Вслед за матерью выдала себя Касикандриэра – рожденная за пределами хрустальных сфер, спустившаяся в Нижний Тартар по своей воле, а после переродившаяся в теле смертной колдуньи. Эта чертовка, ценившая дружбу и верную любовь превыше всего, сумевшая превратить в ручного котенка самого Люцифера и прошедшая через несколько уровней существования, понравилась Ладе больше всего. И плевать, что ее истинное имя состояло из двадцати шипящих, полунемых и гортанных согласных и всего четырех коротких гласных – Лада справится. И уж точно плевать, что она – повелительница Нижнего Тартара, и малой жертвой не обойдется. Касикандриэра была идеальной кандидаткой. Кому, как не ей – повелительнице и супруге повелителя – отменять смерть чьего-то любимого человека. <br />Пентаграмму Лада чертила скорее для себя: едва ли такую сильную демоницу удержит какая-то звезда в рамке, хоть сто раз ее имя назови. Символы боли, страха, любви, жизни и смерти – поочередно на каждом конце звезды – требовалось напитать кровью поверх запрещающих знаков. Пока она разобралась, как это сделать – в Книге Имен предполагалось, что вызывающий знает подобные тонкости – Лада уже валилась с ног от слабости. Идея с демоницей больше не казалась такой привлекательной, но щедро пролитой крови было неимоверно жаль. Истинное имя поддалось минут через десять, разодрав глотку острыми шипами звуков Vera Tenebris [1]. <br />Касикандриэра культурно шагнула в очерченную пентаграммой границу и присела на пол рядом с теряющей сознание Ладой. <br />– Что ты хочешь, девочка?<br />Голос демоницы звучал мягко, обволакивал прохладой и – парадокс! – заботой, и все, чего Ладе хотелось – уснуть, положив голову на колени ласковой женщины. <br />– Там… Глеб, – Ладе понадобилась вся ее воля, чтобы произнести хотя бы это.<br />– Что ты мне дашь?<br />«Бери, что хочешь», – она уже не могла говорить, но Касикандриэра кивнула – услышала – и погладила засыпавшую Ладу по волосам. </p> <p>2.</p> <p><span style="font-style: italic">Прольются все слова как дождь,<br />И там, где ты меня не ждешь,<br />Ночные ветры принесут тебе прохладу.</span></p> <p>– Татиана, еще раз здравствуй, – сказал Шурасик гораздо более уверенно, чем по зудильнику. <br />Таня кивнула, не отрывая взгляда от трупа… нет, тела Ваньки. Провозгласить его трупом она всегда успеет, пока же был шанс, что все закончится хорошо: они с Шурасиком отправляются в Тартар, спасать внезапно умерших бывших некромагов – и Ваньку. Шурасик что-то рассказывал, но Таня не вслушивалась: какая, к черту, разница, что он там говорит. Гораздо больше ее заботила мысль о причинах смерти друзей. <br />Лена умерла, как Таня и предположила, не просто так. Точнее, слишком «просто так». И, что примечательно, точно так же, как Ванька – от сердечного приступа. <br />– Ты думаешь, это Глеб покончил с собой? <br />Шурасик замолк на полуслове и удивленно посмотрел на Таню. Судя по всему, он вообще не думал о подобных пустяках, его волновала лишь смерть самой Лены. А Таню не отпускала мысль, что Глеб просто не выдержал трудностей лопухоидного существования – в конце концов, ему не так повезло, как Ваньке, и рядом не оказалось заботливых и любящих магов. Пустота, появившаяся со смертью Ваньки, быстро заполнилась нахлынувшим беспокойством о Глебе.<br />Сарданапал сказал, что где-то в Нижнем у Бейбарсова были дальние родственники, к которым тот и отправился. Возможно, весной его забрили в солдаты – про призывной возраст Сарданапал явно неспроста упомянул; а уж об этом ужасе Таня была наслышана еще с детства: Дурневы, конечно, запугивали ее военным лагерем, но что в армии все гораздо хуже, Танька знала из обрывков разговоров других людей. <br />Возможно, он и не покончил с собой – скорее наглого и самоуверенного парня просто убили в части, уж что-то, а за словом Бейбарсов в карман никогда не лез, а о последствиях и вовсе думать был не приучен. Вот только в Тибидохсе он был сильнейшим, а как лопухоид он был совершенно неподготовленным середнячком. <br />«Если вообще не слабачком».<br />– Таня? – Шурасик смотрел на нее требовательно и вопросительно. – Где у вас хранится оружие?<br />В сарае нашлись двустволка и дробовик с парой коробок патронов. Таня пожала плечами на недоуменный взгляд Шурасика:<br />– Чем богаты. У нас не оружейный музей. <br />Она провела краткий курс молодого бойца, в результате которого Шурасик научился стрелять, не роняя ружья после выстрела и даже попадая примерно в нужную сторону. Сокрушенно покачав головой, Таня довольно ловко зарядила оба ружья и закинула за спину двустволку, оставив Шурасику дробовик – как более эффективный при полном отсутствии меткости. <br />– Думаешь, стражам не наплевать на пули? – Таня, ежась под мелким и холодным дождем, зашагала к дому.<br />– Татиана, ты обвиняешь меня в нелогичности. <br />Если бы она оглянулась, то определенно поежилась бы еще раз, но укоризненный взгляд Шурасика остался без внимания. <br />Рассеянно заткнув за пояс небольшой кинжал с наборной рукоятью – подарок Тарараха – Таня заставила себя вчитаться в предложенный Шурасиком файл на планшете. Врата в Тартар находились в самых неожиданных местах и обладали очень разными свойствами. <br />Первые Врата, помеченные как самые легкодоступные, были в Москве, в знаменитых подземельях на Лубянке. Они выводили прямо к лодочнику Харону, который за пару монет любого номинала переправит их с Шурасиком на ту сторону. Шансов, что ребята находились пока еще где-то поблизости от преддверья Тартара было немало, и такой путь казался весьма привлекательным. Вот только обратно лодочник не возит ни за какие сокровища. Даже живых. И возвращаться придется кружным и опасным путем. <br />Вторые Врата в пещере Селиби в Уральских горах охранялись Бессмертной Дюжиной, которая расступалась только перед верными сердцами. Тане туда не очень хотелось: сколько бы она ни убеждала себя, что на Сером камне она не отличила Глеба от Ваньки, она прекрасно знала, что занималась самообманом. А уж несколько встреч после этого – и подавно. Никакой верности в ее сердце уже давно не было. Хотя соблазн воспользоваться именно этим путем был велик: верным сердцам полагалась прямая тропа до цели путешествия и относительная безопасность. По крайней мере, от стражей. <br />Третьи Врата находились на Унгол-Абаасар [2] в Алтайских горах на границе с Казахстаном. Таня вздрогнула, вспоминая короткий рассказ Глеба о его детстве в тех местах и крайне дурной репутации этого перевала. <br />– Мы пройдем здесь, – уверенно сказала она Шурасику. <br />На возражения, что это самое опасное место, охраняемое Легионом Смерти, она нетерпеливо махнула рукой и отчеканила:<br />– Мы. Пройдем. Здесь.</p> <p>3.</p> <p><span style="font-style: italic">На наших лицах без ответа<br />Лишь только отблески рассвета того,<br />Где ты меня не ждешь.</span></p> <p>– Ты все для себя решила, Ленок? – Глеб стряхивает с себя ощущение ледяной корки и смотрит поверх Ленки – насыщенно-алый и неожиданно яркий для этого серого места горизонт интересует его гораздо больше, чем ответ сестры. Бывшей сестры. <br />«Предательницы». <br />– А он просто ушел, – долетает до него тихий голос Жанны. – Открыл дверь и ушел. Что я могла сделать?<br />– Вот ублюдок, – сплевывает маечник и зло косится на подошедшего Глеба. – Так сложно было? – он вцепляется в пропитанную кровью куртку некромага и сильно встряхивает его. – Молчишь? Мразь!<br />– Молчу, – Глеб отводит взгляд и думает, что в нем сейчас сильнее: стыд, ненависть или отвращение. – Не истери, прорвемся. <br />– Куда мы прорвемся? – маечник спрашивает уже спокойнее, и убирает руки. – Мы мертвы, если ты не заметил. И это – наш персональный ад. <br />Глеб садится на корточки и рассматривает сердца. Подмечает, что одно чуть темнее остальных, а мраморные жилки сосудов – совсем черные. Он подкладывает под это сердце ладонь и улавливает ледяное спокойствие, исходящее из его глубины. Все просто.<br />– Ты всегда была слабым звеном, – говорит он в пустоту и быстрым движением срывает темное сердце с нити. Жанна и маечник завороженно наблюдают за его действиями. Очень хочется сжать кулак, как учила баба Таня, рассыпав сердце в прах и лишив его владельца возможности жить дальше, но Глеб сдерживается. Аккуратно кладет его на землю чуть поодаль. – Ты больше не с нами, Ленок. <br />«Как ты и хотела, – добавляет про себя и неприязненно оскаливается от осознания собственного благородства. – Надо было прикончить суку». <br />Где-то сзади – Глеб чувствует кожей – Ленка довольно улыбается. Некромаг всегда добивается своего. <br />«Всегда».<br />И он добьется. Найдет этот чертов выход, где бы он ни был. Вернется домой, обнимет Ладу, проведет последний ритуал и вернет им их силу. А там, может, и связь Зеркала порвет. Можно, конечно, и сейчас – проще способа не придумать. Но лишать шанса даже этого гребанного маечника – не хочется, и Глеб снова кривится от собственной мягкотелости.<br />«Да блядь, никто из нас не виноват, и какого хрена мы должны приносить тебе жертву, Ленок?» <br />– Ты правда на что-то надеешься? – спрашивает маечник, когда тишина становится совсем невыносимой – еще чуть-чуть, и Глеб сам готов был заговорить. <br />Жанна громко всхлипывает и испуганно зажимает рот ладонью. Глеб внимательно смотрит на нее: чем вызван очередной приступ истерики? Но она на удивление быстро справляется с эмоциями и продолжения не следует. Глеб ловит себя на желании обнять и приободрить Жанну, и его передергивает. Не от ощущения непривычной жалости, хотя было бы логично. От осознания фальши: ей не на что рассчитывать. Единственной из всех. И, кажется, он единственный из <strong>них</strong>, кто об этом знает. Жалость уместна. Глебу впервые кого-то остро и искренне жалко. <br />«Хуй тебе, Ленок, а не жертвы. Хочешь сдохнуть – не смею мешать. А мы выберемся. Все».<br />– Как ты любишь говорить? Все хорошо у нас. Будет.&#160; <br />– Я как-то читал сказку, персидскую… – горько усмехнувшись, начинает маечник, и Глеб отходит в сторону: пусть Жаннка слушает сказки, а ему надо побыть в тишине и подумать.<br />Технически он не может считаться легальным мертвецом, пока на него нет разнарядки. Соответственно, маечник тоже. <br />«Вообще-то, и Ленка, и Жаннка, получается, также не могут быть мертвыми: все упирается в нашу связь. Но мы все здесь. Или с разнарядками какая-то путаница, или банальное наебалово».<br />– Второе гораздо вероятней, мальчик.<br />Глеб резко оборачивается и в упор смотрит на ту, что оторвала его от раздумий. От демоницы ощутимо веет Нижним Тартаром и чем-то обманчиво-манящим. Ее белые высокие рога соответствуют описанию той редкой благородной формы, которая отличает Великую Шестерку: Люцифер, Вельзевул, Астарот и их супруги. Демоница ласково улыбается, а Глеб думает, как бы ему не попасть впросак с ее именем. Такие милости судьбы упускать нельзя: раз сама пришла, значит, нужно этим воспользоваться. Демоница смеется, и ее смех звучит переливистым колокольчиком, второй раз вызывая острое ощущение сюрреалистичности происходящего. <br />– Обязательно воспользуешься, – она улыбается, и Глеб готов отдать за ее улыбку все, что у него есть. – Пойдем.<br />Глеб делает вслед за ней несколько шагов, но затем резко останавливается. <br />– Куда ты меня ведешь?<br />– Ты ведь ищешь выход, не так ли? – демоница смотрит на него в пол-оборота, и Глеб поспешно отводит взгляд: понимает, что ее очарование усиливается через зрительный контакт. – Не бойся меня, я провожу. Здесь недалеко. <br />Глеб выучил наизусть все имена демонов женской сущности еще у бабки – именно эта часть Книги Имен и хранилась у них. Имена, характеристики, обязанности, возможности. Все, что было нужно «в полях». Это точно не Астарта – та не станет размениваться на нежности и носить платья в пол: она ценит добрую драку и одевается по-мужски. И не Буфовирт – та болезненно верна своему ветреному супругу и не позволит себе даже намека на флирт. <br />«Неужели сама Касикандриэра?»<br />Глеба окатывает теплой волной почти материнской любви.<br />– Узнал, – радуется демоница. – Теперь веришь?<br />Глеб без единой запинки произносит ее истинное имя и сплевывает кровью.<br />– Я приказываю тебе вывести нас троих, – он кивает в сторону овражка, на маечника и Жанну, и почти сразу его захлестывает жгучими плетьми гнева повелительницы Мира Мертвых. Он пытается заглушить собственный крик, сгибается под тяжестью ее эмоций, делает неловкий шаг вперед и валится к ее ногам. <br />Маечник крика не глушит; Жанна обнимает его, прижимает к себе и качает на руках, как ребенка. <br />– Тебя следует наказать за такую дерзость, – Касикандриэра слегка хмурится, однако боль отступает. – Но за тебя просила любящая женщина, и во имя ее любви я тебя прощаю. Пойдем.<br />Глеб уверен, что не ошибся ни в одном звуке, и, поднявшись на ноги, снова произносит истинное имя демоницы; на этот раз крови намного больше, и она горячей струйкой стекает по глотке вниз даже после нескольких плевков. <br />«Откуда она только вообще берется, если я мертв».<br />– Ты так и не понял. – Касикандриэра подходит вплотную, и Глеб чувствует ее обиду нестерпимой горечью во рту и где-то в том месте, где у живых предполагается душа. – У смертных нет власти надо мной, мальчик. Знание моего имени дает право смиренно просить и надеяться на мою благосклонность, не больше. А ты – лично ты – хоть захлебнись теперь, ничего для тебя не сделаю!<br />Глебу хочется выть от отчаяния: проебать такой шанс мог только он. <br />«И Ладу еще подставил – плату с нее в любом случае уже взяли. Ублюдок. Ублюдок и долбоеб. Думай, ведьмин выкормыш, думай». <br />Демоница отворачивается и собирается уходить. Ему уже почти плевать, пусть делает что хочет, и он не слишком вежливо хватает ее за руку.<br />– Постой. Не хочешь делать для меня – сделай для нее, – Глеб кивает на Жанну. – Она любит, это точно. <br />Касикандриэра мягко высвобождает свою руку и, вздернув бровь, спрашивает:<br />– Просишь? Или опять приказывать пытаешься?<br />Под ее надменным взглядом Глеб мерзнет, как на седьмом кругу ада, и не пытается унять дрожь; кивает:<br />– Прошу. <br />– Так проси, как положено! Даже во имя любви терпеть твою наглость невозможно! – демоница повышает голос совсем чуть-чуть, но Глебу кажется, что уничтожающие кинжалы холода добрались до самых костей, а тело превратилось в глыбу льда и уже не в состоянии дрожать. <br />Глеб сжимает зубы и кулаки, прекрасно поняв, чего именно от него требуют. Ленка насмешливо смотрит на него и одними губами по слогам выдает: «дво-еч-ник!» – и он думает: плевать, пусть подавится; во взгляде Жанны застыла мольба – и на нее почти плевать, не для нее он это сделает; маечник дрожит и смотрит с затаенной надеждой – да провались ты, отражение! Самое важное и страшное – чего он не видит: боль и слезы в глазах Лады. Ради нее – и только. На остальных – плевать. Глеб встает на колени, покорно склоняет голову и едва слышно произносит:<br />– Прошу тебя, повелительница Касикандриэра, выведи отсюда Жанну.</p> <p>4.</p> <p><span style="font-style: italic">А дальше — это главное — похоже на тебя<br />В долгом пути: я заплету волосы лентой.<br />И не способный на покой, я знак подам тебе рукой,<br />Прощаясь с тобой, как будто с легендой.</span></p> <p>Лада приходит в себя довольно быстро: почти уже некромагическая регенерация не позволяет долго лежать без сознания. Рядом сидит какая-то девушка и участливо держит ее за руку. Лада с удивлением узнает в ней ту горевестницу, что приходила в воскресенье и интересовалась Глебом. Чуть поодаль, но вежливо – в пределах пентаграммы – стоит Касикандриэра и с грустной улыбкой наблюдает за ними. Глеб лежит на диване – такой же мертвый, как и несколько часов назад. Ладе нестерпимо хочется провалиться обратно в обморок, а еще лучше – сразу в Тартар. Она пытается встать, но под ласковым взглядом демоницы замирает.<br />– Не торопись, в пентаграмме регенерация идет быстрее – тут очень много твоей крови. <br />Лада кивает и просто садится поудобней внутри малого круга.<br />– Что-то пошло не так? Повелительница, скажи?<br />Касикандриэра театрально закатывает глаза:<br />– Как ты его вообще терпишь? Что он для тебя такое? Неужели он стоит твоей жертвы?<br />– Стоит! – выпаливает та девушка.<br />Лада пытается вспомнить, а в чем вообще была жертва, старательно избегая всех поставленных вопросов и между делом разглядывая незваную гостью: правильные черты лица, чуть раскосые темно-серые глаза и темно-каштановые в рыжину волосы чуть ниже плеч. Вспомнив, наконец, юную некромажку, а заодно признав в ней давешний труп под окном, она нехорошо прищуривается, но быстро отворачивается.<br />– Пока ни в чем, – Касикандриэра садится рядом, – я же не выполнила твою просьбу. И вряд ли уже выполню. <br />– Но почему? – практически в один голос спрашивают обе некромажки.<br />– Потому что не хочу, – демоница властным жестом заставляет их оставить все дальнейшие вопросы при себе. – Ни видеть его больше не хочу, ни знать. <br />Жанна обреченно замолкает – она своими глазами видела, к чему приводит непослушание повелительнице Мира Мертвых – и пытается остановить неуемную Ладу, но та лишь отмахивается.<br />– Проси чего хочешь, повелительница, только позволь ему жить. <br />Касикандриэра поджимает губы, и Лада вздрагивает, как от пощечины. <br />– Я смотрю, дерзость у вас в крови. – Демоница явно недовольна, но эмоции больше не выпускает. – Хорошо, будь по-твоему. Я даже во времени вас не буду ограничивать, – она выходит из пентаграммы и резко проводит над телом Глеба руками, окутывая его тьмой. – Моя цена – три полных дарха и один меч. Позовете – открою для него Врата. И больше меня по таким пустякам, – она бросает многозначительный взгляд в сторону Глеба, – не беспокой. – Стремительно шагнув в пентаграмму, она исчезает. <br />– И что это на нее нашло? – спрашивает Лада в пустоту.<br />– Глеб ее рассердил, – отвечает Жанна и садится на краешек дивана, водит кончиками пальцев по густой тьме, будто лаская. <br />Лада резко выдыхает сквозь зубы и выходит из пентаграммы.<br />– Ну все, с меня хватит. Пошла вон. <br />Впрочем, за исполнением приказа она не следит – сама вихрем телепортируется на Унгол-Абаасар: настало время собирать камни. </p> <p>В ущелье Легиона Смерти определенно что-то происходит – Лада еще на подлете чует сильные колебания энергии смерти. Кто-то довольно сильный и совсем точно безмозглый сунулся в это гиблое место и разворошил осиное гнездо. <br />«Как не вовремя-то, а, – думает Лада. – Теперь даже мне с моими стихийными силами будет сложновато».<br />Что ей – откровенный пиздец, Лада старается не думать: повторения истории совсем не хочется, и Глебчика она точно вытащит. Стараясь передвигаться впритирку к отвесной стене, чтобы не отвлекать бойцов от их шальной добычи, Лада короткими незаметными вспышками упокаивает тех, кто все-таки ее замечает. Бойцы упокаиваются плохо: связанные древней клятвой, они не имеют права на покой, пока не придет их час. То есть, совсем не упокаиваются. Из самой гущи – чуть ближе к середине ущелья – слышны отрывистые заклинания и видны яркие вспышки, красные и зеленые. Магов оказывается двое: мужчина и женщина. Она глушит сердцебиение, стараясь казаться как можно более мертвой, и пядь за пядью продвигается к Вратам. <br />У самого входа Лада берет небольшую передышку: все-таки, надо было отоспаться – время-то ей дали неограниченное.<br />«Чертова девка! Чертова сука! Рыжая дрянь!»<br />Лада вливает всю злость в мощный «Реквием» и бросает его в толпу бойцов. На секунду становится легче – на душе. А в реальности Лада понимает, что ей остались считанные мгновения, чтобы открыть Врата: бойцы ее заметили. Наспех очертив носком кроссовка защитную линию по замшелым камням – у Глеба привычку подцепила, – она читает короткое отпирающее заклинание. <br />«Хвала Тьме – короткое», – успевает подумать Лада, протискиваясь в пока еще узкую щель между створками. За порог бойцы не сунутся, как бы сильно им ни хотелось. </p> <p>5.</p> <p><span style="font-style: italic">Прольются все слова как дождь,<br />И там, где ты меня не ждешь,<br />Ночные ветры принесут тебе прохладу</span>.</p> <p>Танька слышит чужое заклятие и видит яркую темно-синюю вспышку, на какое-то время выкосившую ряды воинов Легиона Смерти от самых Врат и чуть ли не до того места, где они с Шурасиком из последних сил сдерживали обезумевших мертвецов. Танька видит, как высокие створки медленно и бесшумно начинают отворяться, а ей и Шурасику стало в разы легче продвигаться – оставшаяся в строю нежить, среагировав на новую приманку, немного отхлынула. Этой короткой, пока павшие воины не восстали, передышки Таньке хватает, чтобы пожалеть об оставленном дома контрабасе («А ведь говорила я Шурасику: надо брать!») и решиться на последний рывок – Врата им кто-то услужливо открыл, и надо успеть к ним прорваться, пока они не захлопнулись перед самым их носом. <br />– Гряллиум Пуллиум, – и три красные искры летят по диагонали вверх, в сторону ворот.<br />Шурасик еще по инерции кидает в мертвецов какие-то заклинания, но Танька уже вовсю буксирует его по расчищенному Хаосом пути. Через несколько секунд Шурасик начинает идти сам, и они срываются на быстрый бег. Врата закрываются за их спинами совершенно бесшумно, отрезая от мира живых. <br />Таня выпускает осветительную искру, но Шурасик моментально гасит ее.<br />– Никакой самодеятельности! – шепчет он, – Татиана, мне кажется, ты меня невнимательно слушала, мы ведь это обсуждали.<br />«Да-да, никакой самодеятельности, и чуть что – палить из дробовика. То есть, из двустволки, в моем случае. На слух», – Таня язвит про себя, но двустволку перекидывает со спины вперед и перехватывает поудобней. Шурасик повторяет за ней, неловко запутываясь в крепежах.<br />– Ты меня с собой в качестве опытного практика брал, это мы тоже обсуждали. Время ненапряжных теорий закончено, пора действовать, – и с ее кольца срывается яркая осветительная искра в сопровождении не менее яркой поисковой. – Не смей гасить, – упреждающе шипит Таня, – или сам сейчас дорогу искать будешь. На нюх.<br />Слишком долго им идти не приходится. Точнее, не дают. Поисковая искра разбивается о сплошную стену, осветительная зависает на небольшом расстоянии. По обоим ответвлениям коридора вырастают стражи. Сзади, судя по характерному звону доставаемого из ножен меча, тоже. Трое против двоих. Трое боевых стражей против двоих бытовых магов. Шурасик замирает, но испуганным не выглядит: на лице у него написана решимость биться насмерть. Таня умирать пока не готова – за детство наумиралась, а тут вот только-только жизнь налаживается. Но биться – готова. Расстояние – даже не целясь не промахнешься, и она стреляет в того, кто слева, усиливая выстрел экспериментальным Шурасиковым «Sideris». Развоплощения, к сожалению, не случается, но страж получает серьезную рану, и вдохновленный успехом Шурасик стреляет в того, кто сзади. «Тому» везет меньше: усиленная заклинанием небесного света дробь прошивает его «в решето» и, вдобавок, попадает в дарх. Дарх, кажется, умирает мучительнее, чем его носитель: его трясет, плавит, он дергается и пытается сорваться, будто цепной пес, которого с забора дразнит наглый кот. Звездочки эйдосов брызжут из него в разные стороны и оседают блестящей пылью на каменном полу коридора. Таня смотрит на них, зачарованная.<br />– Минус один, – констатирует Шурасик каким-то чужим и пустым голосом и наводит дробовик на третьего. <br />Третий подает знак раненному товарищу, и они исчезают. С момента первого выстрела проходит, наверное, секунд пять, если не меньше, но Таня упорно отказывается осознавать этот факт, по-прежнему провожая взглядом последние лучики чьего-то бессмертия. Шурасик, судорожно сжимая в руках свой дробовик, переводит безжизненный взгляд на изрешеченного «того» и долго смотрит туда, где был дарх. <br />Таня слышала, что обычно солдат на войне выворачивает и они даже плачут после первой жертвы. Шурасик стоит, напряженно выпрямив спину и сжимая кулаки, даже не замечая, что в руках что-то есть. <br />– Алена, я скоро, – разбирает Таня его шепот и понимает: рвоты и слез не будет. Они могут продолжать путь… как только она перестанет болезненно цепляться взглядом за сотни брошенных под ноги чьих-то душ. <br />Таня благодарит Свет, Мрак и всех цветных стражей за то, что убить удалось не ей: она не хочет знать, чье имя она выдохнет, балансируя над пропастью. </p> <p>6.</p> <p><span style="font-style: italic">На наших лицах без ответа<br />Лишь только отблески рассвета того,<br />Где ты меня не ждешь.</span></p> <p>Маечник смотрит на Ленку и не хочет понимать, что они должны уйти без нее. Он жалеет девушку, о которой знает только хорошее: и Таня, и маечник неоднократно получали помощь от Свеколт – экстренную и эффективную. И если самого Глеба маечник всегда воспринимал почти как абсолютизированное дерьмо и реальное подтверждение россказням о насквозь гнилой душе некромагов, то Ленка для него – скорее обычная магичка, нежели некромаг. И уж тем более он не видит ее подобной Бейбарсову. Ленка – добрая приятельница, почти друг; маечник давно и прочно нацепил на нее табличку «хороший человек». Настолько прочно, что даже многоглазка не в силах отогнуть уголок, чтобы приоткрыть воистину некромагическую беспринципность и жестокость. <br />– Иди один, – говорит Ленка. – За нами придут те, кто нас по-настоящему любит. Я позаботилась об этом.<br />– Заботливая Леночка, умная Леночка, – Глеб смеется почти истерически, – а кто придет-то?<br />– Я же сказала: те, кто нас любит. Не все же такие невыносимые и никому не нужные эгоисты, как ты. <br />– А я и не об этом. Что-то я не заметил, чтобы вас любили стражи Прозрачных сфер, – Ленка смотрит на него недоуменно, и Глеб удовлетворенно усмехается. – Ну или хотя бы просто стражи. Они не дойдут.<br />– Ты недооцениваешь Шурасика! – кажется, Ленка убеждает себя.<br />Глеб снова усмехается и переводит взгляд на маечника: <br />– Пойдем. Пока мы с тобой в связке, у тебя есть призрачный, но шанс выйти отсюда: меня здесь быть не должно. <br />– Таня дойдет, и мы выберемся, – маечник старается придать уверенности словам, но выходит не особо. – Она сильный маг, победительница Чумы и вообще…<br />– Что «и вообще», придурок! – не выдерживает Глеб. – Таня, конечно, ведьма и спасала тебя, Тибидохс, Буян и даже мир, но это было стечением обстоятельств, провидением, если тебе так удобнее: оказывалась в нужное время в нужном месте. Это мог быть кто угодно – все было предопределено. А по своей воле лезть в Тартар и надеяться… на что, кстати, она надеется? Что ей выстелют ковровую дорожку и вручат тебя на золотом блюде?<br />– В таком случае, мне вообще незачем уходить. <br />Маечник упрямо сжимает губы и с вызовом смотрит ему в глаза. Глеб понимает, что он имеет в виду: пафосное «без любимой жизнь не мила», просто в стиле Валялкина. Он хочет сказать, что это серое местечко – даже не начало их персонального ада, и когда «начнется», передумывать будет поздно. А к некромагам, умершим с даром на плечах, тут особое отношение, и только маечник по иронии судьбы сейчас может считаться полноценным некромагом. Еще он хочет сказать, что даже если Таня и доберется, то маечника она не вытащит: Глеб его здесь удержит. <br />По стройной Ленкиной теории, забрать можно только того, кого любишь. Его же никто не любит, тем более «по-настоящему», и торчать ему тут до морковкина заговенья, если не найти выход. Жертвовать собой ради маечника, разрывая связь, он точно не станет: вытащить его за собой, чтобы не сдох в угоду Ленкиным целям – да, но подыхать самому, красивым жестом вложив в руки Тани (если предположить, что она каким-то чудом придет) сердце маечника – увольте. Глеб хочет сказать, что в чудеса он не верит и маечнику не советует, но не успевает: даже не слышит – чувствует, как его окликает Лада. Замирает на миг, не доверяя ощущениям. <br />– Глебчик, – это он уже слышит, и Лада с разбегу повисает на нем, чуть не сбив с ног. – Чудовище малолетнее, мудака кусок, – Глеб чувствует, что она немного зла, но ему плевать: он слишком рад ее видеть, – ты что здесь устроил, полудурок?<br />«А может, не так уж и не прав гребанный маечник, рассчитывая на свое персональное чудо?»</p> <p>7.</p> <p><span style="font-style: italic">И то, что было, набело откроется потом.<br />Мой рок-н-ролл — это не цель, и даже не средство.<br />Не новое, а заново, один и об одном:<br />Дорога — мой дом, и для любви это не место.</span></p> <p>Лада пытается изобразить строгий взгляд, и, судя по виновато дрогнувшим ресницам Глеба, ей это удается. <br />– Я тебя спрашиваю: что ты устроил? – она снова встает на землю и пытается отстраниться. – Почему Касикандриэра зла на тебя, как черт?<br />Глеб ощутимо вздрагивает и, наконец, разжимает объятья.<br />– Она и есть черт, – отвечает, чуть помедлив. – Чертовка, точнее. Пойдем домой?<br />Лада хочет сорваться на крик, объясняя, что никакого «домой», вероятно, не будет: сорвать три дарха и меч в придачу – это надо обладать совершенно не Бейбарсовским фартом, но, замечая подошедшую рыжую девку, пялящуюся на Глеба во все глаза, неожиданно выдает:<br />– Что за парад рыжих? <br />Девка неприязненно скалится и снова вперяется в Глеба полным беспокойства взглядом. Сама Лада – требовательно-вопросительным: с нее определенно хватит влюбленных в него рыжих сук. Хотя бы на эту ночь. Глеб смотрит на рыжую с нейтральным любопытством и вежливо, но совершенно неискренне улыбается. Кажется, она чувствует фальшь, потому что на миг в ее карих («И красивых, – подмечает Лада, – черт бы ее побрал!») глазах появляются слезы. Всего лишь на миг – и она резко разворачивается и берет за руку второго некромага. Глеб зачем-то поворачивается в ту же сторону. <br />– Прекрати, – говорит парень, резко одергивая руку. – Я же вижу, за кем ты пришла. <br />Лада, наконец, осматривается: голая серая земля, усыпанная мелкими камешками – взгляду не за что зацепиться, ни единого кустика, да кровавая полоса на горизонте. И посреди этой оды унынию – они вшестером: она с Глебом, еще один некромаг («Видимо, тот самый маечник-отражение»), рыжая («Гроттер?!»), девушка с разноцветными косами («По-моему, Лена») и довольно сильный темный маг, ее обнимающий. Заметив ружье у мага на плече, Лада еле сдерживает смех – не хочет портить драматичность такого момента. Кажется, Гроттер тоже вооружена чем-то подобным, но смотреть на нее Лада больше не хочет – и без того настроение ниже некуда. <br />– Ваня, просто пойдем домой, хорошо? – Гроттер говорит терпеливо, очень умело маскируя раздражение под беспокойство. – Тут недалеко, минут десять. <br />– Не надо из меня дауна делать, Тань. – Маечник кивает на Глеба, – ему рассказывай, куда и сколько. Пришла за ним – с ним и уходи. <br />Лада внимательно смотрит на этого парня и вспоминает одного из своих бывших: такой же упрямый осел был, и точно так же любил устроить сцену ревности на ровном месте и в самое неподходящее время. Вспоминает еще, что чуть замуж за него не вышла, и если бы не Игорь с его неожиданно твердым: «Только через мой труп», то была бы, наверное, сейчас самой несчастной женщиной на свете в легионе таких же пассивно угнетенных идиоток. Внезапно рыжую дурочку становится жалко. <br />– Слушай, мудила конченный, – она склоняется над маечником и раздраженно прихватывает его за ворот легкой куртки. Парень дергается и злобно зыркает на нее. – За тобой в ад спустились. В прямом смысле слова. Изволь взять свою проводницу за руку и последовать за ней. У Глеба здесь еще дела, знаешь ли, а заставлять девушку туда-сюда ни за хуй собачий бегать – не слишком-то и по-мужски, не находишь? – Парень хочет что-то ответить, но она скидывает раздражение легким «инферно» прямо им под ноги, почти не замечая, как брызнувшие из воронки острые камешки рассекают ее джинсы, а вместе с ними и голени, и он передумывает. – Рассуждаешь как живой. Дома поскандалите. <br />– Нам действительно пора, друзья, – говорит маг, – до рассвета осталось всего… – он деловито смотрит на дорогие наручные часы, – двадцать шесть минут. <br />– Лови свою свободу, мальчик-отражение, – Глеб подбрасывает сердце довольно высоко, но рыжая отточенным движением перехватывает его. </p> <p>8.</p> <p><span style="font-style: italic">Дорога — мой дом, и для любви это не место.</span></p> <p>Таня ловит сердце Ваньки и бережно подносит его к своей груди. Она ощущает такую острую, пронзительную нежность к своему милому Ваньке, какой никогда прежде не испытывала, и понимает: теперь, балансируя над пропастью, она не запутается в именах. Ей стало совершенно наплевать на эту странную подружку Глеба, да и на самого него – тоже. Абсолютно. И никакая многоглазка тут ни при чем, она теперь совершенно уверена. Многоглазка только помогла увидеть, что Глебу она больше неинтересна. Наверное, со временем Таня и сама бы это поняла. Просто есть люди, которых любишь всегда – и навсегда, а есть – такие, как Глеб, – которыми увлекаешься быстро, но совершенно ненадолго. Это даже влюбленностью-то назвать сложно, именно, что увлечение – мимолетное и, по здравому рассуждению, ненужное. Особенно когда рядом тот, с которым – навсегда. <br />Она смотрит на Ваньку, и он, кажется, слышит ее мысли: улыбается ей светло и открыто. Видимо, он просто боялся, что она запутается, выбирая между яркой вспышкой увлечения и ровным светом любви. Но хватит, она полтора года путалась, сбивая ноги, мечась меж двух огней. Таня утыкается Ваньке в плечо, и он ее обнимает – нежно, ласково и уютно, как может только один он во всем мире. Во всех мирах. <br />Впереди их ждет опасная дорога домой, но они справятся: гениальная идея Шурасика заколдовывать пули небесным Светом стоит, пожалуй, Нобелевской премии. Таня думает, что двустволку надо бы отдать Ваньке – стреляет он не в пример ей метко – и напомнить, что целиться надо в дарх. Главное, про умирающие сотни эйдосов не говорить. Конечно, Ванька не дурак, сам поймет, особенно когда увидит, но в бою думать будет некогда. Таня – не Ванька, и она считает, что их с ним личное счастье безоговорочно стоит этих косвенных жертв. В конце концов, вечность в дархе, пожалуй, гораздо хуже ее отсутствия. <br />Все хорошо у них. Наконец-то. </p> <p>__________<br />[1] Vera Tenebris – истинный темный [язык]<br />[2] Унгол-Абаасар – слово «унгол» (гномий: перевал) нагло свистнуто у Толкиена, «абаасы» (якутский: демон, «абаасар» – р.п. мн.ч., если я ничего не напутала) – из всяких дальневосточных легенд. В принципе, и Легион Смерти можно смело отслеживать от самого расцвета Нуменора.</p> mybb@mybb.ru (Draco) Thu, 01 Jun 2017 04:27:16 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2947#p2947 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2946#p2946 <p><strong>Ло-Ло</strong></p><div class="quote-box answer-box"><cite>Ло-Ло написал(а):</cite><blockquote><p>в чужом селенье паренёк просился на постой. <br />он с ярмарки шагал домой и путь был не простой.</p></blockquote></div><p>вот это последнее - оч крутое. Смысл прям за душу берет. </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Ло-Ло написал(а):</cite><blockquote><p>Где невидимые волны искривляют все пространство,<br />Где живут вампиры, тролли, леший, мертвецы,</p></blockquote></div><p>а вот над этим улыбалась ))) </p> <p>умеешь же ты смысл вложить весь, не растеряв по дороге) У меня в стихах он обычно ускользает.</p> mybb@mybb.ru (Draco) Mon, 29 May 2017 23:56:57 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2946#p2946 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2945#p2945 <p>Автор: я<br />Жанр: ПОВ, мозговынос, разговоры<br />Персонажи: Танька, я.<br />Рейтинг: R<br />Статус: закончен<br />Размер: мини<br />Предупреждения: мат <br />От меня: Это не фанф. Это просто шизоидно оформленные домыслы. Вам – поржать, мне – разобраться с Танькой и многоглазкой</p><hr /><p>Этот вечер можно назвать нетипичным: я пью третью подряд чашку едва теплого зеленого чая, читаю бумажную книгу и почти не курю. И все бы ничего – я не против иногда разбавить рутину – если бы не влетевшая в мое закрытое окно девчонка на контрабасе. Я внимательно рассматриваю гостью, но ей, кажется, все равно: она ставит контрабас в свободный угол, обнимает себя за плечи, пытаясь унять дрожь, и что-то ищет, блуждая взглядом по кухне. Замечаю на ее висках высушенные стремительным ветром дорожки слез – до очков она, кажется, никогда не додумается. Ей бы сейчас уютный плед и чашку дымящегося глинтвейна… <br /> – Я…&#160; – начинает девчонка охрипшим голосом, прокашливается и замолкает. <br />А я даже не знаю, что ей сказать. Киваю на свободный стул, включаю ноут и все-таки наколдовываю чертов плед: смотреть холодно, как у нее зуб на зуб не попадает. Она садится, подбирает под себя ноги и плотно закутывается. Смотрит в пол и упрямо молчит.<br />Таня, я тебя не звала. Зачем ты здесь?<br /> – А ты не понимаешь, Ань? – в ее глазах плещется какое-то загнанное отчаяние. <br />Нет, не понимаю. Я, конечно, Аня, но не Склепова. Ты, кажись, адресом ошиблась. И реальностью, до кучи. <br />Девчонка упрямо мотает головой. <br />Ладно, раз пришла – давай разговаривать. И да, я по-прежнему не понимаю. Что случилось?<br /> – Я... у меня… Глеб умер. <br />Я в курсе, что уж. Держи-ка глинтвейн. И не надо мне тут мину корчить: тебе следует расслабиться, если хочешь нормально поговорить. Потому что в таком твоем состоянии мы в тупике. <br />Какое-то время мы молчим, и я продолжаю ее рассматривать: волосы забраны в тугой пучок; от растаявшей в тепле наледи они намокли и выглядят совсем уж темно-каштановыми. Тело у нее довольно угловатое – даже сквозь драпировку мягкого пледа торчат острые коленки и худые плечики. М-да, не так я тебя представляла. <br />Ну как, попустило? Теперь скажи еще раз, кто у тебя умер.<br />Она смотрит на меня удивленно, как будто я какую-то глупость сморозила.<br /> – Глеб, – произносит тихо, но твердо.<br />Как все запущено-то. И каким таким волшебным образом он «у тебя»?<br />Таня еще плотнее прижимает колени к груди и немного хмурит брови. Думает: прям видно, как с неимоверным усилием мой вопрос начинает расталкивать ее тяжелые мысли.<br /> – Он любит меня. Шурасик сказал, что есть шанс: можно вывести любимого из мира мертвых. Он все приготовил. <br />Вот это странно, не находишь? Любит – он (ну, по твоим домыслам), а «любимый» – значит, ты тоже его любишь? Или чего я недопоняла?<br /> – Я тоже люблю его. Понимаешь, он же из-за меня в этот переплет попал, с этим Зеркалом связался, дара потом лишился… и вообще… <br />Понятно. То есть, ты черпаешь чужую вину пополам с чужой же ответственностью большой ложкой и не давишься. И называешь это любовью. <br /> – Ты не понимаешь!<br />Да, да, где уж мне. «Где мои семнадцать лет?» Все, мозги я тебе вправлять точно не буду. Есть такие ошибки, которые должны быть совершены в обязательном порядке. Именно поэтому, кстати, я против многоглазки. <br /> – Я тоже против. Это же приворот, подавление воли, навязывание желаний и решений…<br />Стоп, девочка, стоп! Что у нас там по многоглазке в каноне? Дарует мудрость, способность видеть картинку целиком, осознавать целостность этого мироздания? Как-то так, точно. Из чего мы делаем вывод: мудрость – это способность поступать сообразно ситуации и не делать ошибок. Другой вопрос, что в семнадцать лет нужна совсем не мудрость, а как раз ее отсутствие, чтобы совершать те самые необходимые для развития любого молодого организма ошибки. По крайней мере, если организм бойкий, задорный и любит приключения, а не лежать на печи и лениво философствовать. И вот с этой многоглазкой Ванька отнял у тебя твое право на ошибку. <br /> – То есть, ты хочешь сказать, что люблю-то я как раз Ваньку, а Бейсусликов – это так?<br />Лучше расскажи мне, откуда такая инфа про многоглазку. С чего это она «приворот»?<br /> – А с чего я все бросила и ринулась в глушь? От большой любви, что ли? Знаешь, как там невыносимо? <br />Знаю. Еще один довод в копилку, что мудрость в столь юном возрасте – непомерная ноша. Особенно для некоторых.<br /> – А как по-твоему должно было быть? Если бы Ванька не нашел многоглазку?<br />Ну, он бы не отрекся от магии. Использовал против Мегара какое-нибудь мощное заклинание. Возможно, даже успешно. А возможно – умер бы. Ну, то есть, Мегар его убил. <br /> – И Жуйрезинкина?<br />Киваю. Кажется, девочке, как это нынче модно говорить, нужно закрыть гештальт. Кроет ее не по-детски. Мне вот интересно, в твоей голове сейчас хоть что-то, не связанное с мертвечинкой, есть?<br />Девчонка вскидывается:<br /> – И ничего Давитараканов не «мертвечинка»! Не смей его так называть!<br />Ну ебать-копать. Ты его еще Сосихуевым назови, главное – не мертвечинка. <br />Ее карие глаза округляются, и где-то в их глубине вспыхивает ненависть – такая милая детская ненависть, когда получаешь нагоняй за дело, но признаваться в этом не хочешь. Терпеть не могу детей!<br /> – Я уже давно не ребенок. И, кажется, я беременна. <br />Кажется – это месяце на пятом? Ну-ка, встань. На таком сроке живот уже должен выпирать немного, да и плод пинается вовсю. <br />Танька встает, и я мысленно выдыхаю. Это просто нервы, девочка. Все у тебя в порядке. Загоняла ты себя на тренировках, вот и все. Скажи, а какого черта ты вообще свалила в Сборную? <br /> – Ну…&#160; – она снова садится, но упавший плед уже не подбирает – отогрелась. – А какого черта я должна тебе что-то рассказывать? Это ты мне скажи: я верну Глеба? Он будет жить? <br />А хрен его знает, девочка. Я серьезно. Если ты продолжишь так блажить, то, возможно, и ты-то из Тартара не выберешься. Шурасик, тебе, конечно, многое рассказал, но далеко не все. <br /> – А что еще? <br />Я откуда знаю? Я могу только предполагать. А как оно на самом деле – самой интересно. Мертвечинка… ладно, ладно, не смотри на меня так… Глеб там был, рассказал кое-что. Но, насколько я помню, тебе он примерно то же самое рассказывал. Просто немного другими словами. <br />Таня кивает – немного рассеянно, немного испуганно. Немудрено, в общем-то: ничего хорошего в том рассказе не было. <br />Лучше ты мне скажи: ты правда думаешь, что в такой ответственный момент, когда от тебя зависит жизнь человека, самое время совершать «ту самую» ошибку?<br /> – Это не ошибка. Ошибкой было лететь на Иртыш. А Глеб – он любит меня…<br />Все, все, успокойся. Я тебя услышала, я тебя поняла. И сказала бы, кого Глеб любит, да, боюсь, не поверишь. Так что смысла в этом нет. Ванька тебя любит?<br />В этот раз Таня очень медлит с ответом. Я успеваю сделать себе кофе и выкурить целую сигарету. Наконец она допивает остатки остывшего глинтвейна и начинает говорить:<br /> – Любит. Я его, вообще-то, тоже люблю. Он такой… заботливый. Все понимает. Все терпит, что бы я ни делала. И не делала. Всегда рядом, всегда поддерживает меня, помогает. Мы с ним ни разу – представляешь? – не поругались за все это время. Он очень переживает, я знаю. Но Соловей предложил… Соловью предложили очень выгодный контракт на меня и Машку. Помнишь Машку? – я киваю, и Таня продолжает: – Мы в Сборной Мира, я в основном составе, Машка в запасе первой линии. Понимаешь, я ведь об этом всегда мечтала: быть как папа. Точнее, как он мог бы, если бы не Чумиха, война и… в общем…&#160; – Таня сбивается, в ее глазах появляются слезы; на какое-то время она замолкает, а я наколдовываю ей еще глинтвейна. Она благодарно хватается за чашку и делает несколько мелких глотков, справляясь со слезами. – Я правда мечтала именно об этом: сделать то, что папа не успел. Для нас обоих. Еще немного – и я стану старше него. Это очень страшно, на самом деле – стать старше папы. Я Ваньке об этом не говорила, да и зачем? Но, подписав этот контракт, я поняла: я на своем месте и никуда мне больше не надо. Ваньке восемнадцать, он молодой парень, егерь и ветеринар, ему нужна хорошая жена рядом, а не такая… такое… не я, в общем. Меня же не будет дома одиннадцать месяцев в году! У него вся жизнь впереди, и я не имею право брать от него эту жертву: преданно ждать меня дома и радоваться мне два раза по две недели в году и ни с кем не быть. А он такой, в своем жертвенном стремлении получить какое-нибудь страдание ни перед чем не остановится, я это уже давно поняла. Вот он и вцепился в меня – рядом со мной страдать удобно. Я же все время во что-нибудь вляпываюсь, вокруг меня постоянно какие-то опасности. Казалось бы: все, улетели, глушь, тишина, враги побеждены – ан нет! Собирайся, Гроттерша, в Тартар. Человека спасать. И непонятно, что он больше любит – меня или страдать. <br />Да уж, задала ты мне задачку, ничего не скажешь. А про Глеба?<br /> – А что про него? Его жалко – вот до слез, как жалко! Всю свою осознанную жизнь сначала ждал встречи со мной, потом пытался завоевать мое внимание. – Таня говорит торопливо, как будто пытается поскорее выплеснуть все, что в ней наболело на эту тему. – У него было ужасное детство, сплошной мрак, никакой любви, одна ненависть. И не виноват же он, что его не учили нормально общаться и строить отношения? Его воспитывали некромагом: безжалостным, властным и не отступающим ни перед чем. Вот он и не останавливался, добивался своего, как умел, как считал возможным. Надо шантаж – значит, шантаж, надо силу – значит, силу, надо обман – значит и обман будет, лишь бы достигнуть цели. И вот…&#160; – тут Таня делает паузу, а потом и вовсе машет рукой и отворачивается, не договорив. – Когда я буду с ним, все будет по-другому, – продолжает она уже спокойно. – Глеб хороший драконболист, и я могу предложить его в команду. Меня послушают, я имею некоторый вес. Конечно, в основной состав его сразу вряд ли возьмут, но в запас – обязательно. Так же, как и Машку, первой линией. А ему больше ничего и не надо – просто быть со мной. Всегда. Драконбол – значит, драконбол. У Ваньки магия вернулась, знаешь? Наверное, и у Глеба тоже. Я вот не поверю, что он ничего не сделал, чтобы не вернуть ее. Ванька просто упорно пытался, изо дня в день – и в один день у него получилось. Глеб, я уверена, тоже пытался. <br />Я правильно понимаю, что ты испытываешь к Ваньке и Глебу совершенно разные чувства, но в обоих случаях используешь термин «любовь»?<br />Танька кивает и делает еще несколько глотков подстывшего глинтвейна.<br />На самом деле, это хорошо. Значит, ты вполне разбираешься в своих чувствах, просто не хочешь разобраться до конца со своим отношением к этим чувствам. И, несмотря на многоглазку, не хочешь называть вещи своими именами. <br /> – Многоглазка тут ни при чем. И не надо говорить, что я не называю вещи своими именами. Я люблю обоих, просто по-разному. <br />А могло быть так, что многоглазка потеряла свою силу? Эффект же не навсегда? Или навсегда? Как это работает, расскажи – ты ведь на себе это испытала. <br />Таня задумывается, подбирает слова. Встает, подходит к контрабасу и проводит рукой по его изящной боковине. И говорит – как будто ему:<br /> – Ты просто видишь мир целиком, как он есть. И когда тебе кто-то что-то говорит, ты понимаешь, зачем он это делает и что он хочет сказать на самом деле. Это как разговаривать на языке, который не может лгать: что бы тебе ни говорили, ты всегда услышишь правду. Мне кажется, здесь она тоже есть, просто в вашем мире она работает немного по-другому. Многие, почему-то, верят, что многоглазка – это приворот. Хотя я знаю, что это не так. Ванька никогда бы не опустился до такого. Даже Глеб – что уж, мог бы сотни раз! – и то не стал. И именно поэтому он заслуживает… <br />Ой, спросила на свою голову. Вот тебя шатает: то «мир как он есть», то ересь какая-то. Кажется, в вашем мире многоглазка тоже работает немного по-другому. В нашем, кстати, ее просто не существует. Тань, ты всегда такая? <br /> – Какая «такая»? – Таня сидит на корточках и смотрит на меня в пол-оборота. – Я уже устала вытравливать из себя это лишнее чувство. Я понимаю, прекрасно понимаю, что нельзя любить двоих, так не делают. Я не шейх и мне не надо четырех жен. И двоих мужей мне тоже не надо. <br />А что тебе надо?<br />Таня садится на контрабас, поднимает смычок. По кольцу пробегает зеленая искра, а с губ готово сорваться полетное заклинание.<br /> – Драконбол. И чтоб дома кто-то ждал.</p> mybb@mybb.ru (Draco) Sun, 28 May 2017 22:56:08 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2945#p2945 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2944#p2944 <p>Автор: я<br />Жанр: ПОВ, мозговынос, разговоры<br />Персонажи: Глеб, я.<br />Рейтинг: R<br />Статус: закончен<br />Размер: мини<br />Предупреждения: мат <br />От меня: Это не фанф. Это просто шизоидно оформленные домыслы. Вам – поржать, мне – разобраться с одним чертовым артефачиной.</p><hr /><p>Миф о Тантале: <a href="http://www.planetaskazok.ru/greekmyph/tantalgreekmyph" rel="nofollow" target="_blank">http://www.planetaskazok.ru/greekmyph/tantalgreekmyph</a></p><hr /><p>Я разбавляю подстывший кофе кипятком и закуриваю. <br />Ну привет, Глеб. Начнем, наверное, с разбора личности Тантала. Кто он вообще такой, этот мифический персонаж? Мое резюме: полубог, зарвавшийся царек, сыноубийца. Глуп:<br /><span style="font-style: italic">«Я не нуждаюсь в твоих милостях, и без того я богат и счастлив. И жребий, который выпал на мою долю, прекраснее жребия бессмертных богов».</span><br />Не смог понять, что его жребий – лишь воля его отца. Самонадеян:<br /><span style="font-style: italic">«Тантал совсем перестал считаться с богами, обманывал их и даже оскорблял. […]<br />– Напрасно ты грозишь мне гневом Зевса. Не видел я золотой собаки, нет ее у меня. Клянусь тебе своей жизнью и жизнью всех моих близких, я говорю правду.<br />Ужаснулся Зевс такому кощунству, но и на этот раз простил своего дерзкого сына: он все еще надеялся, что Тантал исправится».</span><br />Ну и апогей, просто занавес:<br /><span style="font-style: italic">«И вот однажды пригласил Тантал бессмертных богов к себе в гости и устроил для них великолепный пир. А перед этим он убил своего сына Пелопса, приготовил из его тела угощение и подал его гостям на золотом блюде».</span><br />Это я даже не знаю, как называть. Нет, это не безумие. Это… вседозволенность, пожалуй. Беспощадная. Абсолютная. <br />Оказался в довольно неприятном посмертии: вечная жажда, вечный голод и вечный страх. И вечное напоминание, что и вода, и еда – вот они, есть, но больше не про твою честь. <br />Глеб добавляет: <br />– Полностью долбанутый тип. Абсолютно без головы и ощущения реальности. И дело даже не в природной глупости (я не про IQ его сейчас, с этим-то у него, как раз, проблем нет). Просто… Тартар меняет. </p> <p>Слушай, а каким образом Тантал стал некромагом? Да боги с ним, со способом. Важно, почему именно этот персонаж был выбран на роль кадавра-функции. Дерзость, гордыня, глупость, самонадеянность и вседозволенность: то, чем ты сам наделен от природы сполна. И даже не думал, что это все – плохо, что с этим вот – надо бороться. Взрослеть, например. Ошибки учитывать. Ну, такое, короче. Поэтому и получил в-на свою голову сильнейшего подселенца, полностью отражавшего собственную суть. Поэтому-то и Зеркало «позвало» тебя, ты где-то в каноне говоришь такую фразу Таньке, мол, а что если я не украл этот артефакт, а просто взял то, что принадлежит мне по праву? Тантал (опустим тот момент, каким его показывает нам Емец, в моей голове это не укладывается) нашел свою «уменьшенную копию», с которой вполне можно работать и шлифовать «под себя». Ведь так?<br />– Завязывай мне морали читать, в каноне уже наелся. И пусть оно уложится в твоей голове, женщина. Пусть уложится: он – не я. Я – не его «уменьшенная копия». Может быть, через овердохрена тысячелетий, я стану таким же вырожденцем, но пока что – я человек. А он – уже давно нет. Никаких «шлифовать» там и в помине не было, он просто ломал меня. Я… выстоял.<br />Глеб, я, конечно, понимаю: тебе, наверное, неприятны такие мои мысли на твой счет, но ничего ты с этим поделать не можешь. Я считаю это жестокой, но правдой. <br />– А я считаю, что правда – в милых танеглебах, где я зайка, душка и… как ты это называешь? Старосья.<br />Глеб ехидничает, однако я подмечаю, что слово «победил» он так и не сказал. Выстоял – вот это да, это правда. Может, взрослеет потихоньку?<br />Я бы предпочла видеть Тантала-человека, а не умалишенного духа. Впрочем, таким я его и вижу: маниакальный, одержимый собственным могуществом, жаждущий власти над силами (не миром, почему-то, а именно силами – постоянно произносимые им имена демонов, пока он был в кувшине в темнице для Чумы, меня на эти мысли наталкивают), чудовищно жестокий ради своей силы человек. <br />Глеб кривится от моей логики, но молчит.<br />Думаю, ты знаешь Волдеморта. Про того Ро говорит, что, создавая крестражи, он откалывал от себя частичку души, терял свою целостность, и, посему, возрождаясь из крестража, возрождался лишь неполноценной, однобокой своей частью, вложенной в конкретный крестраж. Тантал же, в отличие от Волдеморта, едва ли создавал крестражи и дробил душу на осколки. И возродился он… даже не возродился, а просто заполучил новое тело и второе (пока доминантное) сознание бонусом. Так что, не был он ни безумцем, ни кусочком абсолютного зла. В нем было все – и память, и тьма, и свет, и сознание, и желания… Просто кое-что в нем сильно зашкалило. <br />– Женщина… Драко, блядь. Услышь ты меня уже, поверь: нет в нем ничего человеческого. Ты хуже маечника с Сарданапалом пополам. Ни памяти там, ни желаний, ни, тем более, света. Абсолютный, конченный псих. <br />Бедный мальчик, ты просто еще не знаешь, какими бывают люди в нашем, не книжном мирке. Абсолютными, конченными, блядь, и слов-то на них не найдешь, какими уродами. И при этом условно психически здоровы и полностью под законом. А то и над. Вот примерно как Тантал. Догадываюсь, он делал тебе больно. Сильно больно. Такие травмы долго не заживают, если вообще заживают. Так что давай проехали, это была плохая идея, говорить о самом Тантале. Давай лучше про его Зеркало поговорим.</p> <p>Факты о Зеркале из канона убегают, их там вообще не так много. Жидкое Зеркало Тантала; страшный сильный темный артефакт; отражает и позволяет достать из него все темные артефакты, которые угрожают самому Танталу; дарует особый вид оборотничества, связывая двух людей одной цепью и позволяя (обоим, блин?) принимать облик второго в лунном свете. Глеб кивает:<br />– Да, обоим. Точнее, троим. Просто кое-кто этого не знает и знать не должен.<br />Надеюсь, что «кое-кто» – это ты не обо мне. Потому что самое ценное для меня в этом «разговоре» – как раз твоя связь с Ванькой. Помню, Ванька в «БС» говорит, что отлично закрывается от этой связи, просто даже не чувствует ее. Хотя до этого все было плохо-плохо. <br />Изначально: уколется один – кровь у обоих. Целует один – второй чувствует поцелуй. Черт возьми, с этим очень сложно. Очень и очень. Потому что игнорировать эпизоды, это доказывающие – не хочется, уж очень они интересны, а опровергающие – не можется, потому что тогда всю «БС» переписывать придется. Эта чертова связь Зеркала рвет-рвет-рвет все мои шаблоны. <br />– Я не против переписать «БС», не поверишь. Только не твоими руками, а то ты меня еще в «ПН» угробишь. Но… не надо ничего игнорировать, не рви мозг. Все просто: каждый из участников может как блокировать для себя эту связь, так и наоборот, настроиться на нее. <br />Это тебе просто, ты же некромаг, а не я. <br />Но тогда – да, встают на места и подтверждающие эпизоды, в которых Ванька корчится от боли, пока ты глумливо тычешь в себя иголками – просто он еще не разобрался с этой чертовой магией Зеркала, и опровергающие – когда Ванька и не чувствует твоих мыслей, и даже не хромает, когда ты протыкаешь себя совсем уже не безобидной иголкой, а старой костяной косой Мамзелькиной и валяешься черт-те в каком медвежьем углу с гангреной. Разобрался Ванька с блоками. <br />Но кое-что нельзя блокировать, как я понимаю. Нельзя, например, блокировать смерть. Умрут оба и в один миг. Вот скажи, о чем ты думал, предлагая ту дурацкую «опосредованную дуэль» в упырьем логове?<br />Глеб молчит и одаривает меня злобным взглядом. Видимо, сам давно понял, что лоханулся, просто вслух признать не может. Медленно, с видимым усилием, кивает.<br />И, так как Сарданапал активно продвигал идею «сообщающихся сосудов», пожалуй, нельзя блокировать миграцию света/мрака и самой магии между… телами, да? То есть, как ты, будучи в Тартаре, «хлебнул пару глотков света» от Ваньки, так и Ванька мог бы нахлебаться всякого такого от тебя. Причем, когда я пытаюсь мало-мальски анализировать Ваньку, отбрасывая свою предвзятую симпатию к нему, то получается у меня, в общем-то, не очень привлекательная картинка. Во многом вы очень похожи безо всякого Зеркала. Во многом внутреннем и глобальном, я имею в виду. <br />– Ты совсем «того», да? В каком месте мы похожи? И ничего я от него не хлебнул.<br />Ладно, ладно, спорить с тобой прямо сейчас мне невыгодно – ты мальчик обидчивый, так что проехали. Да вот, ты и Тартар, и, почему-то, при всем этом, живой и здоровый Ванька. Как так вышло, что ты умер, а Ванька – нет?<br />– Да ни хрена я не умер в тот момент, просто попался в ловушку. Назови это экскурсией, ты ведь уже так делала. С целью манипуляции. Потому что, если бы умер – никакой Лигул, даже по приказу с самого верха, низа или на что там твоей фантазии хватит, меня бы не выпустил. И Ваньку бы вдобавок заполучил. <br />А напоследок Лигул урвал с тебя подпись в сделке на Танькин эйдос и поставил свое клеймо, Каинову печать. Сарданапал продолжал педалировать на эффекте «сообщающихся сосудов» и продавливать версию, что тебя вытащил Ванька. <br />Глеб фыркнул совсем уж неуважительно.<br />– Ты и сама до конца в эту чушь не веришь. И хочешь – маечник же такой крутой! – а не веришь. В чем Сарданапал был прав – так это в том, что меня бы так и так выпустили. Только с причинами он ошибся: маечник тут ни при чем. Знаешь, это же мрак. Тартарианцы. Меня просто жестко завербовали. <br />Ладно, сделаю вид, что я тактичная и не заметила, как тебя передернуло от «завербовали» и как ты запнулся на слове «жест(о)ко». Давай дальше про Зеркало. Итак, ты в Тартаре, но живой, Ванька на поверхности, и у него вообще проблем нет. Многоглазку ищет. И ничего не чувствует. <br />– Я там, в Тартаре, тоже ничего не чувствовал. Сказал же: ни хуя не «хлебнул» я от маечника. Пытался хоть как-то, но не вышло. Потому что хотел я, дико хотел этой пары глотков света, но мне выдавали только тьму в чистом виде. Иногда я верил, что и в самом деле сдох. Связь там была заглушена полностью. Я думал, что она прервалась. Наверное, ее и можно прервать только так – умерев. <br />Серьезно, парень? Ты, блядь, серьезно? Что значит «наверное»? Кто некромаг? У кого в голове Тантал? Давай думать вместе. Расскажи, о чем вы говорили с Сарданапалом?<br />Теперь уже прорывает его:<br />– Серьезно, женщина? Говорили? Ты в это веришь? Или глумишься? Говорил только он. Прочитал мне долгую лекцию про свет и мрак (на заглавные поправь: «Свет» и «Мрак»). Даже если я ее вспомню, ничего полезного для тебя там не было. Давай про Зеркало, а? Хочешь, я расскажу тебе, как оно выглядит?<br />Конечно хочу! Еще спрашиваешь. Рассказывай.<br />– Артефакт-метаморф. <br />Это как? Ты мог бы выражаться немного яснее для обычного реальского лопухоида? <br />– Мог бы – выражался. Метаморф – это значит, как надо, так и выглядит. С поправкой на возможности мага – надо магу или же Зеркалу. Если бы ты была магом, то увидела бы какое-нибудь трюмо, я уверен. Красивое, антикварное, с пьедесталом из черного дерева. <br />Ну и почему же? <br />– Потому что девчонки любят красивые вещи. Ты бы стала вертеться перед зеркалом… ну и довертелась бы, попала под власть. Может, суженого там увидела. Или еще что. Тантал нашел бы на расслабленную дурочку приманку и затащил в зазеркалье. А у меня был удобный и функциональный котел. <br />Тонко, конечно. И я – ненавязчиво так – дурочка, и ты – всесильный властелин. Засчитано. Так, с девчонками понятно. А с парнями что?<br />– Все то же самое. <br />То есть, ты утверждаешь, что в МагХране за семью печатями стояла голая Гроттер?<br />Глеб усмехается, но как-то невесело. Медлит с ответом. <br />– Знаешь, это было бы здорово. Вот где тонко-то было. <br />А вот с этого момента поподробней, пожалуйста. <br />Глеб раздраженно выдыхает сквозь зубы.<br />– Куда уж подробней. Я не подчинил Зеркало. Я не подчинил Тантала. Довольна?<br />Так, все, стоп. Давай вот без этого вот, ладно? Ты справился, ты подчинил, ты победил. В конце концов, артефакты ты какие-то оттуда доставал (какие, кстати?), связь с Ванькой установил, в зазеркалье не провалился. <br />– Ну артефакты… золотой отблеск Мулунгу, например. – Глеб ловит мой недоуменный взгляд и поясняет: – Это та вещица, которую ты называешь «жутковатый африканский божок». Абсолютно бестолковая хрень оказалась, хотя Танино «почти люблю» я на ней поимел. И потом, чуть позже – кость из левого крыла Танатоса. <br />А это что за х… <br />– Не хуйня, вот ни разу. Служила древком для старой косы Мамзелькиной. А я из нее трость себе сделал. – Он вздыхает с легким сожалением. – Офигенная была трость. А в зазеркалье я ушел-таки. Ненадолго, но того требовал ритуал по установлению связи. <br />Глеб замолкает и смотрит, как я прикуриваю очередную сигарету. Кидает взгляд на пепельницу, в которой еще дымится плохо затушенный предыдущий окурок. Цинично встряхивает пачку, в которой осталось меньше половины, а ведь была полная перед его приходом!<br />Что за ритуал, рассказывай. И вообще, почему из тебя клещами все вытягивать надо?<br />– Ну не надо так. Рассказываю же. – Кажется, он немного обижен. Или расстроен. – Ты уверена, что хочешь знать всякие неприятные даже для некромага подробности? – Я немного неуверенно киваю. – Давай ты что-нибудь сама придумаешь. С кровью, муками, сдавленными стонами, слэшем в подробностях и прочей вашей фанатской мутью, как тебе идея? Можешь даже задать Танталу облик своего любимого маечника и подложить меня снизу. – Глеб иронизирует, но мне почему-то кажется, что как-то так оно и было. – В зазеркалье я с Танталом встретился впервые. И вышел оттуда уже с ним. Даже нет, я вышел им. И это он – запомни: он – а не я, доставал артефакты из Зеркала. Это его оно слушалось, как своего создателя и хозяина. <br />Погоди, погоди. Ритуал ты провел до матча. А объединился с Танталом ты во время матча. И то – боролся. А сам Тантал все это время послушно был в кувшине. В темнице. <br />Глеб смеется громко и нагло:<br />– Ну ты даешь, женщина! Ничего, что он прыгнул в свое Зеркало, и больше его никто не видел? И что там было в темнице в этом, как ты называешь, кувшине – я могу только предполагать. <br />Ну предположи, брейнштурм так брейнштурм. <br />– Парочка подвластных ему демонов, например. Переплел между собой, связал наспех какой-нибудь абракадаброй – и получилось то, что получилось. Как будто обычные маги сильно разбираются, некромаг это или какой другой кадавр. Страшное, мертвое, сильное – значит, некромаг. Был тут Тантал – ну, так и назовем. Я могу еще тебе версий накидать, хочешь? Ни за одну не поручусь, но любая может оказаться правдой. <br />Нет, не хочу. К черту эти версии – не самое важное. Светает уже, а ты мне так до конца про Тантала и Зеркало не рассказал. <br />– А что еще рассказывать? Жил он в своем Зеркале. Потом туда я пришел. Выгулял его немножко: он, как выяснилось, мог прикидываться вполне нормальным человеком. Очень дозированно, но мог. Иногда я даже мог позволить себе встретиться с Таней или девочками. Потом нашел способ вернуть его обратно в Зеркало. Так мы втроем и остались: я, маечник и Тантал. Никто никого не победил, все трое можем принимать облик друг друга. Маечник вот не в курсе – и ты ему не говори. <br />Кажется, Ванька уже в курсе. По крайней мере, в последнем фанфе он явно задумался, а какого рожна Танька на него набросилась так…<br />Глеб смотрит на меня слишком внимательно для воображаемого друга. Да и для некромага – тоже слишком. <br />– Да нет, не должен бы. Таня в нем просто некромага разглядела. Ей иногда надо… хлебнуть тьмы, чтобы любить свой верный свет. Слушай, правда, рассвело почти. Разобралась с Зеркалом? <br />Да. Это было круто. Спасибо, Глеб. Но у меня остался еще один вопрос. <br />Он чуть склоняет голову набок и изображает вопросительный взгляд.<br />Как ты на самом деле относишься к Таньке?<br />– Ну ты же все равно не поверишь. Даже если это и правда. <br />Он улыбается совсем не по-Глебовски и исчезает в первых лучах солнца.</p> mybb@mybb.ru (Draco) Wed, 24 May 2017 19:54:52 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2944#p2944 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2942#p2942 <p><strong>Asya</strong><br />о, рада комментарию )) благодарю :*</p><div class="quote-box answer-box"><cite>Asya написал(а):</cite><blockquote><p>Глупая Танька, не сильно то умный Ванька, в общем, близко к канону</p></blockquote></div><p>Детишкам по 17 лет, в общем-то. Первый - и довольно-таки ранний опыт самостоятельной (и самое страшное испытание для двух сирот/брошенок - семейной) жизни. Обычно, оно так у подростков и происходит, и эти - не исключение. Были бы они в каноне лет хотя бы 20-22, как те же Гломовы (Гробке 19 по канону, Гуньке что-то в районе 21-22) или Шурасику, вон, 20... в общем, все было бы по-другому. Рада, что получилось передать их, как вы говорте, глупость, как я это называю, возрастной этап )&#160; </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Asya написал(а):</cite><blockquote><p>Тантика он и не искал, Тане, видимо, больше писать не пытался.</p></blockquote></div><p>С Тантиком такое дело... Бесполезно его искать-то, это простая здравая логика. Либо конь доберется до дома (что наиболее вероятно с учетом направления, в котором он убежал - &quot;откуда пришли&quot;) - лошади неплохо ориентируются в пространстве, как кошки; либо пойдет на корм волкам. <br />Тане он и в каноне особо писать не пытался. Тут решила обыграть этот момент: в каноне он свалил в туман и самостоятельную жизнь, забывая писать ждущей от него весточки Таньке, как она по полкниги вспоминала об этом с грустью, тут я решила ему реверанс сделать - Танька свалила по контракту играть, не спросив у него ни совета, ни согласия (как он в свое время), просто поставив его перед фактом, и вот как оно ему почувствовалось на своей шкуре. Ванька, на самом деле, не такой уж дурак, пожалуй, понял, что ему &quot;прилетело&quot; от нее - вот и не надоедал ей письмами особо. Но писал, в тексте это есть. А Таня - не отвечала. Баловала короткими записками раз в несколько недель, и все. </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Asya написал(а):</cite><blockquote><p>Таня странная, будто никогда никаких перерывов, мыслей о любимом человеке, не писала, не звонила по зудильнику, пусть даже среди ночи.</p></blockquote></div><p>Про нее, ее мысли - есть они или нет - я не писала. Этот фик вообще не про нее, как ни странно. Так получиось, честно-честно. Я хотела про обоих, но Танька из фика сбежала - ей здесь не понравилось. Не звонила - характер держала. И не писала (почти) по той же причине. </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Asya написал(а):</cite><blockquote><p>И вообще, нафига ей Драконбол? Отдушина? А у Вани, она поинтересовалась, в чем отдушина? Судя по всему, ни в чём.</p></blockquote></div><p>у Вани - строго по канону все. Он сам - на своем месте: лес, природа, зверушки. У него в этом плане все хорошо. Ему отдушина - дом с любимой девушкой. </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Кто там говорил, что мужчины не плачут? Еще как они плачут, у Таньки талант просто – доводить до слез тех, кто ее любит. Ну, был еще вариант: Ванька не мужчина. Вымученная, сквозь слезы, но – улыбка. Другой пока нет, обрадовался и такой. Мужчина он. Сильный. Выдержит. В конце концов, он там, где хотел быть: лес, природа, живность. И Танька там, где хотела: спорт, Сборная, ветер. Он не предлагал ей своих жертв, как и не просил – ее. Все верно, она в своем праве. Только глухо как-то стало, безысходно.</p></blockquote></div><p>Вот тут я пыталась это сказать. Не получилось? :( <br />И ей драконбол затем же, зачем Ване лесничество и работа егерем. Призвание, смысл жизни. Я ее вижу состоявшейся драконболисткой, успешной спортсменкой. </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Asya написал(а):</cite><blockquote><p>А вот теперь, прочитав четыре фанфика из серии, я повержена.</p></blockquote></div><p>Надеюсь, это не перечеркивает твоего предыдущего коммента? :) Наверное, кое-что из этого фика немного понятней стало просто )) очень надеюсь, что тебе понравились и те три, и вот еще один скоро будет. <br />Остальное - ты меня сильно-сильно погладила по шерстке, ласково-ласково так )) Благодарю :*</p><div class="quote-box answer-box"><cite>Asya написал(а):</cite><blockquote><p>Слишком ярко в этом Ваньке я вижу себя, даже и говорить ничего больше не хочется.</p></blockquote></div><p>Это... плохо, по-моему. Он тут у меня ну оооочень несчастный, слишком сильно его тут... Или ты&#160; в другом плане? </p> <p>Еще раз благодарю за комментарий, приходи еще! </p> <p><strong>Ло-Ло</strong><br />благодарю :* безумно приятно!</p> mybb@mybb.ru (Draco) Sat, 20 May 2017 20:05:47 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2942#p2942 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2934#p2934 <p>Автор: я<br />Жанр: сонг-фик. &quot;It's my life!&quot; Bon Jovi<br />Персонажи: Шурасик/Ленка<br />Рейтинг: PG-13<br />Статус: закончен<br />Размер: мини<br />Предупреждения: мат где-то был<br />это третья история цикла &quot;Сердца Четырех&quot;. <br />Первая: <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?id=84">Богиня Иштар, храни...</a><br />Вторая: <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?id=230">Опаленный Высотой</a><br />Четвертая: <a href="http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?id=232">На двоих</a><br />От меня: Ребят, это надо слышать. Реально, надо. <a href="https://youtu.be/vx2u5uUu3DE" rel="nofollow" target="_blank">https://youtu.be/vx2u5uUu3DE</a> <br />Читаем перевод здесь: <a href="http://www.gl5.ru/b/bon-jovi/bon-jovi-its-my-life.html" rel="nofollow" target="_blank">http://www.gl5.ru/b/bon-jovi/bon-jovi-its-my-life.html</a> </p> <p>Я, наверное, та самая «фикрайтерша Лена» из незабываемых стебных фиков Lorie (рекомендую!), потому что здесь должны были быть «Королевна» «Мельницы» и подборка милых занавесочных историй с легким привкусом страдашек по утерянной некромагии. Но ко мне явилась Свеколт, покрутила пальцем у виска, кинула ссылку на этот диалог: <a href="http://knizhnik.org/dmitrij-emets/tanja-grotter-i-boltlivyj-sfinks/8" rel="nofollow" target="_blank">http://knizhnik.org/dmitrij-emets/tanja &#8230; j-sfinks/8</a> (читать после звездочек и до конца главы); послушала игравшую у меня «It’s my life!» Bon Jovi, изрекла «Да, вот это – про меня» и ушла в закат, преисполненная уверенности, что я все сделаю правильно. Спорить с некромагами я, простите, не готова.</p> <p>Ло, тебе - огромнейшее спасибо!</p><hr /><p><strong><span style="font-size: 16px"><span style="display: block; text-align: center">It's now or never!</span></span></strong><br />- Родственников не выбирают! – Жаннка опять оседлала любимого конька. – Мы доны! Геб аш бат!<br />«Мы доны, Геб аш бат», - мысленно передразнила ее Лена, глядя, как Жанна в очередной раз металась маленькой молнией по землянке и приводила их безмозглого «братишку» в чувство: он опять вызвал Тамику на дуэль, и, конечно, опять получил. <br />- Лен, не стой столбом, ну помоги, - Жанна смотрела жалобно и с надеждой улыбалась ей. Предугадав ответ, добавила: - Мне помоги, Лен. <br />Лена обреченно вздохнула: Жаннка ей нравилась. Наверное, даже как сестра. И она часто ловила себя на мысли, что ей жаль эту влюбленную дурочку: ну ведь ежу понятно, что эта эгоистичная сволочь, каковой являлся их… да ни разу не брат! Так вот, он так и будет пользоваться Жаннкиными чувствами, о которых отлично был осведомлен, но уже который год делал вид, что «брат», и все дела. <br />- Скотина, - в сердцах бросила Лена и стала помешивать начатое подругой зелье, а та, шмыгая носом, кинулась к прерывисто дышавшему Глебу и начала читать поддерживающие наговоры. <br />Как-то раз Лена не выдержала и, хорошенько оттаскав Жанну за волосы, надавала ей самых обычных пощечин: уж лучше бы этот («слов на него нет!») довел Тамику до бешенства, и та прибила его окончательно – всем стало бы легче.<br />- Не смей так о нем, не смей! – кричала тогда Жаннка, размазывая по лицу злые слезы. – Он наш брат! Он подаст бабе Тане стакан воды [1], а мы вберем то, что останется. Мы должны о нем заботиться!<br />Лена знала, что подать воды может любая из них, да так, что ничего не останется. Но их старой ведьме до жути было любопытно воспроизвести феномен Гензеля и Гретель, и поэтому ведущим в тройке был выбран наименее резистентный [2] Глеб – чтоб точно осталось. А более резистентные и, как следствие, более раскаченные и сильные, девочки уже сейчас были вполне состоявшимися некромагами, не нуждавшимися в дополнительных, чужих силах. Не то, чтобы Лену такой расклад устраивал, просто она так и не нашла способа переубедить Тамику, или, как девочки по-семейному ее звали, бабу Таню и, в конце концов, на время смирилась. Поэтому, да – пора было привыкать заботиться об этом конченном эгоисте просто потому, что когда («Не «если», обязательно «когда»!») после их объединения он, по своему самонадеянному скудоумию, всерьез нарвется, то умрут и они. Она, Елена Леонидовна Свеколт, умирать не собиралась: у нее были планы на эту жизнь, а уж как разорвать их связь и освободиться от навязанного ей долга, она обязательно придумает.</p> <p>И вот они поселились у постели медленно и мучительно умиравшего Глеба и пытались просто облегчить его страдания. Рана от костяной трости с каждым днем выглядела все хуже, Галина Николаевна все больше ворчала, а Гроттер дважды навестила Бейбарсова, и оба раза после этих визитов его трясло в беззвучных рыданиях по полночи. Жанна стала похожа на бледную тень: она не отлучалась от постели умиравшего ни на миг, то шепча наговоры, то поджигая ароматические свечи, то просто держа любимого за руку, чтобы отгонять посещавшие в предсмертном бреду кошмары. Последние дни Глеб в себя не приходил. <br />А потом пришла Она. Та самая, с зачехленной косой, черным заплечным мешком и каким-то деревянным бочонком подмышкой. Жаннка сдавленно всхлипнула и прильнула к Глебу, шепча: «Не отдам, не отдам, не отдам!» Лена отрешенно подумала, что, увязнув в сером киселе последних дней, забыла позвонить Шурику попрощаться. Старая что-то добренько бормотала, очнувшийся Глеб что-то с вызовом кричал ей, а сама Лена продолжала стоять чуть в стороне, пытаясь выловить хоть одну связную мысль в своей голове. Все они, почему-то, обрывались в самом начале.<br />- Ох, молодежь нынче пошла! – старая с досады грохнула на тумбочку свой бочонок. – И слова-то вставить бабушке не дают, и вот как тут скажешь-то, ежели даже не слушают… и-и-эх! – она повернулась к Лене. – Можа, хоть ты-то выслушаешь? – Лена перевела пустой взгляд на «бабушку», и та продолжила: - Ты подругу-то свою оттащи, а то мешает она мне, ой, как меша-и-ит. Я ж помочь вашему непутевому хочу: вот достану я из него обломочки-то своей старой косы, да и пойдет он на поправку. <br />До Лены медленно доходил смысл сказанного. Она моргнула сначала бездумно, потом более осмысленно и, резко взмахнув рукой, отшвырнула Жанну на противоположную стену. Кажется, Жанна от удара рассекла висок и скулу. Лена сжала кулак, и Жанна потеряла сознание. Глеб, оценив перспективы, заткнулся сам. <br />Когда старая ушла, шутливо погрозив некромагам костлявым пальцем, Лену прорвало.<br />- Вы, два влюбленных недоразумения, вы меня достали! Глеб, - она зло посмотрела на парня, явно заинтересовавшегося ее истерикой, - я не собираюсь служить тебе всю оставшуюся жизнь. Еще раз во что-нибудь влипнешь – и я покончу с собой, сразу. Ты меня понял? Просто. Прекрати. Это. <br />- Ты о чем, Ленок? – Бейбарсов попытался улыбнуться, но она лишь нахмурилась.<br />- О ком, - с нажимом произнесла Лена. – Хватит ваньку валять.<br />От улыбки Бейбарсова не осталась и следа, на смену ей пришла гримаса вполне искренней боли. Как любой некромаг, Лена умела быть жестокой, особенно если дело касалось ее личных интересов. Глеб отвернулся к стене.<br />Она стремительно телепортировалась в их с Шурасиком комнату в Магфорде, и, бесстрастно отметив, что ее не размазало и она не промахнулась, повалилась на кровать и разревелась. <br />Когда Шурасик вернулся в комнату, то застал там сюрприз: Лена сладко спала, свернувшись комочком поверх покрывала. Впрочем, она сразу проснулась.<br />- Не ждал? </p> <p>1.</p> <p><span style="font-style: italic">This ain't a song for the broken-hearted, <br />No silent prayer for the faith-departed. <br />I ain't gonna be just a face in the crowd, <br />You're gonna hear my voice <br />When I shout it out loud: </span></p> <p>- Родственников не выбирают, - Лена бормотала себе под нос, просматривая книги с очередной полки в библиотеке, - родственников не выбирают. – Отобрав несколько томов, она присела за стол читальной секции. – Дался мне такой родственничек, вот уж и Костлявая за нами по пятам ходит; пора прекращать этот цирк. <br />Надо отдать должное ребятам, больше они Лену не беспокоили. Жанна один раз позвонила, вкратце рассказав, что раной Глеба занялась Ягге и, в целом, все у них хорошо. Лена тепло улыбнулась подруге, отметив, что она стала выглядеть лучше с их последней встречи, пожелала удачи и попрощалась. <br />Все свободное время Свеколт тратила на поиски информации по феномену Гензеля и Гретель, то есть, по дару, разделенному на двоих и более учеников. За эти чуть больше полугода, как они разделили силу старой ведьмы, Лене осточертело чувствовать себя одной из; яркая, неординарная, целеустремленная и, не в пример этим двоим, своей голове хозяйка, она знала, что достойна своей собственной судьбы, а не огрызка, зависящего от поступков сильнейшего в трио. И дольше ждать она не могла: связь хотелось разорвать тем сильнее, чем больше подробностей о ней выяснялось.<br />Поэтому, когда незадолго до рождественских каникул, прямо посреди занятия со старшекурсниками [3] Лена не смогла шугануть лабораторного хмыря в клетке, а прислушавшись к себе, поняла, что в ней не осталось ни капли магии, она вздохнула с видимым облегчением. Извинившись перед студентами, она вышла из аудитории и отправилась к себе. Сначала достала зудильник – позвонить ребятам, спросить, что случилось. Но потом передумала и принялась собирать вещи: какая разница, в конце-то концов, если она теперь свободна!<br />Лена уже дописывала прощальные пару строк для Шурасика, когда тот неслышно вошел в комнату и обнял ее, сидящую, за плечи. <br />- Это еще что за глупости, Елена? – Шурасик едва скользнул взглядом по записке. – Что конкретно ты подразумеваешь, когда пишешь «прощай»? Повелительную форму глагола несовершенного вида?<br />Лена невольно улыбнулась: он такой милый, ее Шурик. Она закрыла глаза и позволила себе насладиться последними объятиями пока еще своего мужчины. <br />«Впрочем, - подумала она, - можно насладиться и последней ночью с ним. Уйду на рассвете». <br />Лена притянула голову Шурика и раскрыла губы для поцелуя, но тот отстранился. <br />- Я задал вопрос, Елена. И, прошу заметить, не риторический, - он привычно начал расплетать Лене косы. – Это… важно, - прошептал еле слышно и легонько поцеловал ее в макушку. <br />Лена ненадолго задумалась: если ему и вправду важно, то, может, стоит сказать? Но мысль была немного неправильная, ведь Шурик – юное светило магической науки, а она – обычный лопухоид. Она ведь теперь не сможет работать вместе с ним, не сможет элементарно соответствовать статусу его невесты, а после – жены. Лучше промолчать сейчас – пусть его, пусть ни о чем не догадывается – а на рассвете исчезнуть. Пускай злится, обижается, ругается – для него так будет лучше. Отболит. Ему нужна умная и сильная ведьма рядом.<br />«Ведьма, а не лопухоидка», - повторила про себя Лена, а вслух произнесла:<br />- Правда важно? – она почувствовала, как Шурасик кивнул, пару раз ткнувшись в ее макушку подбородком. – Тогда забудем этот момент.<br />Обычно дотошный, в этот раз Шурасик прекратил настаивать и с удовольствием стал целовать Лену, а затем и вовсе перенес ее в постель. </p> <p>2.</p> <p><span style="font-style: italic">It's my life! <br />It's now or never; <br />I ain't gonna live forever: <br />I just want to live while I'm alive. <br />(It's my life) </span></p> <p>Ранним утром Лена еще раз проверила, все ли вещи собраны и медленно повернула дверную ручку. Дверь не открылась, а из-под одеяла раздался приглушенный смешок. Лена пнула не желавшую поддаваться дверь и тихо выругалась.<br />- И куда это мое ребро собралось с утреца пораньше? – Шурасик уже сидел на кровати и, хитро улыбаясь, смотрел на Лену. <br />- Я ухожу.<br />Шурасик саркастично угукнул. Лена не понимала, что забавного в этой ситуации: она уходит, фактически, бросает его, а он смеется. Недобро прищурившись, она прикинула свои возможности. По всему выходило, что их нет. <br />«От слова «совсем»». <br />Шурасик посерьезнел, угукнул уже утвердительно, подошел к Лене, снял с ее плеча рюкзак.<br />- Елена, ты всегда была разумной, рассудительной девушкой. И поэтому я… - он на мгновение замялся, но затем бережно провел кончиками пальцев по ее лицу, - я полюбил тебя. – Лена было открыла рот, но Шурасик приложил палец к ее губам. – Поэтому, но не за это, - он выделил последние слова. – Понимаешь?<br />Лена не понимала. Лена отказывалась понимать. Лена знала, что если он не отпустит ее прямо сейчас, то она уже не сможет уйти.<br />- Это хорошо, что не сможешь, - Шурасик не стал скрывать, что подзеркаливает. – Потому что я не собираюсь тебя отпускать вот так. Закрой глаза и позволь мне узнать причину твоего абсолютно нелогичного решения. <br />- Шур, это лишнее. Просто мне пора. <br />- Куда тебе пора, женщина! На Магфорд-экспресс? В лопухоидный мир? Давай, вперед! – Шурасик взорвал дверь серией тяжелых искр. – Суфражистка!<br />Лена почувствовала обиду в криках Шурасика и… страх? Он зло смотрел на нее, шумно и глубоко дыша, и на его сжатых челюстях играли желваки. Она чувствовала его присутствие в своей голове. Теперь это не было похоже на щекотку в волосах, скорее, это было интуитивной подсказкой: ты не одна в своих мыслях. И вчера, когда она ушла от ответа на прямой, в общем-то, вопрос, она чувствовала то же самое. <br />- Значит, ты знал? С самого начала? – Лена отстранилась и попыталась забрать свой рюкзак. Шурасик медленно кивнул и вцепился в лямку второй рукой. – И, несмотря на это, ты считаешь мое решение нелогичным, а причину ухода – недостаточной?<br />- Я вообще не вижу причин для ухода, – он, наконец, отвернулся. – То есть, не вижу причин для разрыва. Да, в Магфорде тебе находиться небезопасно, хотя я и могу обеспечить тебе хорошую защиту. Если ты… тебе… в общем… я… - Шурасик окончательно сбился, его плечи вздрогнули, и у него вырвался судорожный вздох. – Не уходи, Лен. Мы найдем способ вернуть…<br />- Я не хочу ничего возвращать. <br />Шурасик на мгновение замер.<br />- Теперь логично, - он снова улыбнулся, резко выдернул рюкзак из рук не ожидавшей этого Лены и закинул его на кровать. – Но, позволь заметить, когда говорит сердце – разум молчит. Никогда не думал, что скажу такое, однако: оставим логику, Елена. Давай просто любить друг друга, в горе и радости. <br />Лена боролась с собой: она еще вчера все решила. Она не должна оставаться с Шурасиком, он достоин большего, лучшего… лучшей. А она и в лопухоидном мире не потеряется: пойти в какой-нибудь НИИ Химпром или…<br />- Или квантовой физики, как наиболее близкой к реальной магии науке. Твою диссертацию нужно лишь немного подкорректировать, - Шурасик поцеловал Лену в сосредоточенную складочку между бровями, разглаживая ее. – Готов помогать тебе вносить правки. Ты уверена, что не хочешь остаться в Магфорде? По праву родства, например?<br />Складочка между бровями Лены снова залегла. По праву родства? В нерасторжимый магический брак не может вступить лопухоид, а запись акта гражданского состояния – пустая бумажка для мага.<br />- Патовая ситуация какая-то, - пробормотала Лена. – Наколдуй новую дверь: дует. </p> <p>3.</p> <p><span style="font-style: italic">My heart is like an open highway, <br />Like Frankie said: <br />I did it my way! <br />I just wanna live while I'm alive: <br />It's my life!</span></p> <p>В эту пятницу Лена задумчиво чертила в блокноте схему пространственного преобразователя, но выходили почему-то роторные двигатели внутреннего сгорания. Она вырывала листок за листком и, скомкав, метким броском запускала упрямые чертежи в корзину к собратьям по несчастью. Отправив последний листок в полет, Лена уловила запах паленого пластика. <br />Магия начала возвращаться еще в феврале, и Лена заволновалась: связь, по всем законам жанра должная прерваться, никуда не делась, просто ослабла – если сосредоточиться, то можно было уловить отголоски настроения Жанны, Глеба и даже Ваньки. Шурасик только руками развел, когда она поделилась с ним своими опасениями, и стал приносить ей из Магфорда копии материалов по разделенному дару. Лена снова вела две научные работы одновременно, а Шурасик снова поднял вопрос об оформлении их отношений. <br />К концу июня от чертовой магии уже было никуда не деться. За прошедшие семь с небольшим месяцев Лена полюбила свою маленькую квартирку-студию на окраине Бристоля, подземку, институт, кафедру квантовой физики и своих коллег. Она с уверенностью могла сказать, что размеренный, спокойный лопухоидный быт ей был гораздо приятнее, нежели суматошный Магфорд с суетливыми домовиками под ногами, Хогвартс с его безбашенными подростками-старшекурсниками едва ли младше ее самой [4] и постоянное ожидание неприятностей со стороны незадачливого братца по силе. И вот теперь все грозило вернуться в привычную, но такую постылую колею. <br />Сколько она ни повторяла заветную формулу отречения, магия упорно текла по венам, навеки въевшись в ее кровь и прорываясь непрошенными вспышками с малейшими эмоциями. В их теперь уже четверке Лена, как самый сильный природный маг, оказалась самым слабым звеном дара, и от нее ничего не зависело: двое сильнейших упорно раскачивали их общий дар, день за днем укрепляя связь. Все, что оставалось Лене – временно смириться и изучать феномен дальше в надежде найти способ выйти из квартета. Пока что получалось, что их души срастаются между собой, невзирая на расстояние и образ жизни, и довольно в скором времени все четверо станут зеркальными отражениями друг друга, с общими мыслями, целями и желаниями. А учитывая, кто в их группе лидер и какие у него могут быть цели и желания, Лена готова была лезть на стену от отчаяния. И хотя то, что она чувствовала «на той стороне», было уже спокойнее, увереннее и как-то взрослее, что ли, все равно оно не совпадало с ее личными и пока еще независимыми планами. <br />- Шур, есть один способ. Тебе не понравится, - Лена сходу начала разговор на самую волнующую тему, опуская приветствия и предложение поужинать.<br />Шурасик кивнул и стряхнул с себя быстро остывавшие искры телепорта.<br />- Я принес тебе дневник Гретель.<br />Этот сюрприз стоил затраченных усилий: Лена просияла и с радостным восклицанием повисла на шее своего жениха. Она даже спрашивать не стала, где, как и сколько: понимала, что эти ответы могут не понравиться уже ей. Радость от подарка постепенно уступила место радости встречи, и объятья сменились жадными поцелуями, а затем и более откровенными ласками. Про остывший ужин молодые люди вспомнили глубоко за полночь. </p> <p>Дневник Гретель представлял собой типичную для тех времен сшивку на суровой нити в деревянном переплете. Некромагиня даже не озаботилась обтянуть его кожей: по определенным линиям тонких дощечек были процарапаны отдельные знаки, знакомые любому некромагу. Внимательно изучив их расположение, Лена даже слегка удивилась: такая разметка говорила о полном отсутствии защиты. Неужели Гретель вела записи для своих возможных последователей? <br />Шурасик настороженно следил за действиями своей невесты, готовый в любой момент использовать самые страшные чары – он ждал любого подвоха от древней некромажки. Но подвоха не было. Конечно, почерк у девицы был не подарок, да и продираться сквозь начальные германские письменные эксперименты было сложно, но в целом – тетрадь и тетрадь. К утру изрядно уставшие, наспорившиеся до хрипоты по отдельным моментам, но довольные собой и друг другом гении перевели несколько страниц. К вечеру воскресенья дневник был переведен весь. Лена внесла последние правки в файл с исследованием связи и протянула планшет Шурасику. <br />- То есть, ты хочешь сказать, что вас надо… - Шурасик снял очки и недоуменно взглянул на идеально чистые стекла, - убить?<br />- Хотела сказать позавчера вечером, - поправила его Лена. – Теперь же я твердо уверена, что есть и другие варианты. Хотя названный тобой остается единственным безотказным и наипростейшим. <br />- Но, позволь, Елена, - на этот раз Шурасик смотрел недоуменно уже на нее. – Убить, может быть, и просто – хотя убить некромага, насколько я понимаю, задача не самая тривиальная, - но ты мне, уж прости за снобизм, живая нужна. <br />- Во-первых, на данный момент никто из нас не является полноценным некромагом, - Лена хитро прищурилась, - а во-вторых, умирать я буду не одна. Со мной уйдут Жанна, Глеб и… - она выдержала драматическую паузу, - Ванька. И вот за ним – я тебе гарантирую! – наша профессиональная спасительница-всего-подряд ринется очертя голову, только намекни. А инструкции я тебе уже составила, - она притянула планшет и открыла еще один файл. – Вместе вы мне горы свернете, Шур. Я знаю тебя, я знаю Гроттер. Главное – успейте до рассвета.<br />Шурасик замотал головой и порывисто прижал к себе Лену: ему хватило вскользь представить, как он убивает свою невесту. И пускай эта циничная некромажка так легко разбрасывается чужими – и даже, черт с ней, своей – жизнями, но он не сможет взять и убить ее. Даже во имя науки. Даже если она миллион раз поклянется всеми страшными клятвами, что это – особый ритуал, смерть временная, и он без труда оживит ее. <br />- Нет, я категорически – подчеркиваю: категорически! – не согласен. Я требую другой способ.<br />- Я так и знала, - Лена фыркнула и открыла еще один файл. – Только не говори, что я не предупреждала.</p> <p>4.</p> <p><span style="font-style: italic">This is for the ones who stood their ground, <br />For Tommy and Gina who never backed down. <br />Tomorrow's getting harder, make no mistake: <br />Luck ain't even lucky –<br />Got to make your own breaks. </span></p> <p>Как бы Шурасик ни нахваливал английские метлы, на полпути до Буяна он пересел в Ленкину ступу. Приземлившись прямо перед откидным мостом, Шурасик сбил с себя заклинаниями лед, а Ленка согрела его потоком силы. Здесь, на Буяне, она, казалось, могла дышать огнем, как заправский дракон. Ощущение ей очень и очень не нравилось: связь, от которой она абстрагировалась с небольшими усилиями в Бристоле, по мере приближения к архипелагу вышла на первый план ее сознания, сбив и отодвинув ее собственные мысли – Глеб был непростительно близко, на одном из островов, и Лена с точностью могла сказать, на каком именно. Этого она в своих изысканиях не учла и никаких инструкций на случай своего возможного помешательства не продумала. Но, трезво оценив происходящее внутри себя, она немного успокоилась: через несколько минут ощущения улягутся, и она будет почти собой, с единственной поправкой – реагировать на происходящее будет нетипично для себя, но типично для Глеба.<br />- Шурик, я должна тебя предупредить: Бейбарсов рядом, и он имеет на меня большое влияние. Так что десять раз переспроси меня, точно ли я, - она выделила эти слова, - с тобой говорю, или мое сбежавшее подсознание. Мы должны придерживаться изначального плана. И зря я на это вообще согласилась, - последнюю фразу Лена произнесла с досадой, даже чуть поморщилась. <br />Шурасик задумался. Раньше – до всей этой истории с потерей дара – он был уверен, что знает «свое ребро» до последней клеточки, до последней мысли, но как он ошибался! За прошедшие с того момента более полугода он ни разу себе не позволил такой – теперь – крамольной мысли, что его женщина проста и предсказуема хотя бы для него, и она не уставала удивлять его. Шурасик послушно удивлялся, каждый раз задавая себе вопрос: «Разве моя Елена такая?», каждый раз отвечая: «Еще и не такая!», с каждым таким вопросом-ответом осознавая, что любит ее тем сильнее, чем больше нового в ней открывает. И вот сейчас от него требовалось, на его взгляд, невозможное: улавливать в словах, жестах и мыслях такой незнакомой, как выяснилось, Елены еще менее знакомые слова и мысли какого-то Бейбарсова, о котором он только и знал, что тот подчинил силу Тантала да преследовал Гроттер, как первостатейный маньяк. <br />- Елена, я вижу неоспоримый плюс в сложившейся ситуации: ты можешь без труда узнать, где находится Зеркало Тантала, просто настроившись на мысли своего… - сказать: «брата» ему не позволила совесть, Шурасик за эти месяцы накрепко усвоил, что у Лены есть единственный родственник, и тот потенциальный – он сам, - партнера по дару. <br />Лена отрицательно мотнула головой – как-то слишком резко и нетерпеливо – и напряженно вытянулась, покачиваясь с носка на пятку и глядя себе под ноги. Эту манеру Шурасик узнал сразу: на уроках нежитеведения он сидел рядом с Бейбарсовым, и, когда тот в очередной раз отличался внешкольными и не вполне законными знаниями по предмету, доцент Горгонова отчитывала некромага, совершенно не стесняясь в выражениях – впрочем, как и остальных. А Бейбарсов же, не опускаясь до открытого хамства, стоял, якобы покорно потупив взор, и про себя крыл стервозную преподавательницу так, что Шурасику становилось, мягко говоря, неуютно – столько злости и агрессии было в мыслях некромага, который не только не думал экранироваться в эти моменты, но осознанно выливал свои эмоции. Теперь же его передернуло от воспоминаний. Казалось, рядом стояла не Лена – Бейбарсов, считавший предложение Шурасика (а, возможно, и всю их затею) чем-то явно глупым и нежизнеспособным. И Шурасик рискнул.<br />- Алена, - он почти неосознанно позвал свою женщину тем именем, которое выдыхал в моменты их близости. Лена перестала раскачиваться и подняла на него взгляд. Нехороший такой взгляд, не Ленкин. – Алена, - позвал он еще раз, и в ее глазах стали проявляться знакомые Шурасику искорки.<br />Он осторожно, как Лена в свое время учила, проник в ее сознание. Это было не подзеркаливание, а очень мягкое телепатическое воздействие. Сейчас, когда она была практически полным отражением Бейбарсова, можно было через нее «достучаться» до него, не рискуя попасться: скорее всего, даже если тот заметит стороннее присутствие в своих мыслях – такое, опосредованное, через Ленку – не идентифицирует как совсем чужое, максимум – мягко закроется от сестры. Но он не сделал и этого. Шурасик шаг за шагом продвигался к нужным ему событиям недавнего прошлого, и, добравшись до середины осени, едва сдержал радость, чтобы не закричать: «Эврика!» Зеркало Тантала было спрятано в одном из приметных своей шириной туннелей подземелья, и стена около прикрытой мороком ниши была помечена ритмично мерцавшим факелом. <br />Шурасик осторожно обнял Лену, и та ощутимо расслабилась в его руках. <br />- Есть какие-нибудь способы защитить тебя от этой связи хотя бы на время? Заклинания, наговоры, воздействия? Едва ли Сарданапал будет рад увидеть тебя… такой. <br />Лена невесело усмехнулась:<br />- Едва ли Сарданапал будет рад увидеть меня такой… живой. <br />- Елена, держи себя в руках. Себя – и в своих. Как защитить тебя сейчас?<br />Шурасик подумал, что зря волновался: отличить Лену от Бейбарсова оказалось так же просто, как волкодава от той-терьера, даже если ты никогда не видел ни одного из них вживую. А еще он с ужасающей простотой увидел, что смерть – не самое страшное, что может произойти, и, если с Зеркалом не выгорит, он теперь – после нескольких минут рядом с не-Леной – понял, что готов идти до конца, отправить ее в Тартар и спуститься за ней самому. Теперь стало ясно, чего именно она так боялась и почему убийство, даже с учетом возможного провала воскрешения, казалось ей таким привлекательным выходом.<br />«Потому что в этом случае шансов вернуть Елену намного больше, чем тот ровненький «ноль», что мы имеем, если не порвем связь. А ведь на этапе исследования все было совсем не так жутко». <br />- Я в норме, - Лена уткнулась Шурасику в плечо. – И в твоих руках мне намного надежнее, знаешь? <br />Лена – его Лена – никогда бы не позволила себе такое, пускай и прикрытое, покровительство: успокаивают сильные мужчины слабых женщин, и коктейль из Лениного сознания и не-Лениного подсознания – единственный вариант «нормы» на ближайшие несколько часов – еще не раз макнет Шурасика в лужицу ее истинного, но ранее тщательно скрываемого превосходства над ним. Отличить Лену и Глеба действительно легко. А вот отделить их сейчас друг от друга никакие щиты не помогут. К испытанию слабостью Шурасик не был готов совершенно. Шурасику стало по-настоящему страшно.</p> <p>5.</p> <p><span style="font-style: italic">It's my life! <br />And it's now or never; <br />I ain't gonna live forever:<br />I just want to live while I'm alive.<br />(It's my life) </span></p> <p>- Ягге, да не могу, не могу я допустить, чтобы у меня под носом резвились молодые недо-боги, переевшие изначальных сил, пойми ты это! – академик уже давно потерял терпение, но упорно цеплялся за надежду.<br />- А я тебе говорю, что понятия не имею, что со всем этим можно сделать. Да и нужно ли? И никакие-такие «связующие» я варить не собираюсь. Все, Сарданапал, все. Оставь парня в покое – и без того ему досталось. И, - Ягге сменила тон с упрямо-недовольного на более мягкий, - кажется, у тебя гости. А мне пора. <br />Лена и Шурасик недоуменно переглянулись, услышав обрывок разговора на повышенных тонах. Раскланявшись с целительницей в коридоре и дождавшись из кабинета вполне уже миролюбивого: «да-да, входите», они переступили порог кабинета величайшего волшебника современности. Если бы они знали его чуть-чуть похуже, то посчитали бы его настроение добродушно-рассеянным, но – дьявол в мелочах – борода строго обвивала пояс академика, а усы безжизненно висели, повинуясь всем законам физики. Лена коротко взглянула на него и, едва заметно усмехнувшись, кивнула в знак приветствия. Шурасик запаниковал и вместо давно привычного «Здравствуйте, господин Черноморов» выдал детское:<br />- Здрасти.<br />От напускного добродушия академика не осталось и следа. Весь их идеальный план с отловом парочки уникальных тибидохских хмырей для лаборатории Магфорда летел в тартарары, увлекая за собой и счастливое будущее почти состоявшейся ячейки общества. <br />«Нет-нет, еще остается ритуальное убийство», - попытался успокоить себя Шурасик. Но вместо спокойствия поймал себя на мыслях о том самом заветном коридоре подземелий. <br />Лена демонстративно смотрела в окно за спиной академика, а тот не менее демонстративно ждал начала никому уже не нужного разговора. Шурасик вдруг отметил, что слышит биение сердца Лены, и бьется оно почти в унисон с его собственным, отставая всего лишь на малую долю секунды. А вот сердца Черноморова он почему-то не слышал. <br />- Садитесь, - наконец произнес академик, сотворив два удобных кресла для своих выпускников. – И послушайте, что я вам скажу, - он поймал настороженный взгляд Шурасика и внимательный – Лены, устало вздохнул, ссутулился, будто все прожитые им тысячелетия тяжелым небосводом навалились на его плечи. – Во-первых, за чем бы вы сюда ни пришли, я не хочу этого видеть [5]. Во-вторых, это «что-то» не должно ни пострадать в процессе, ни покинуть территорию Буяна: все, что вам нужно, сделаете там, где этот предмет находится. Можете перепрятать его, я не возражаю. Но только в более надежное, если найдете, место. В-третьих, не в моих правилах ограничивать гостей, но один остров, - академик многозначительно посмотрел на Лену, - на данный момент закрыт для посещений, и это не обсуждается. А что до более… э-э… - следующий долгий взгляд достался Шурасику, - экстремальных ритуалов, то рекомендую освежить в памяти мифы Древней Греции, об Орфее и Эвридике особенно. И крепко-накрепко запомнить, что только истинно любящий может увести своего любимого, причем так же истинно любящего, у Смерти. Иначе там, - он театрально указал глазами вниз, - останутся оба.<br />Таким своего бывшего директора Шурасик видел впервые. Нет, он, конечно, слышал, что древний витязь Разящий Свет не за белозубую улыбку свое прозвище получил. И что телепат он тот еще – тоже знал, теперь вот и не понаслышке. Но пришло время расстаться с последними детскими иллюзиями: Свет – не всегда добро, Мрак – не всегда зло, а Истина – та вовсе не ведает таких мелочных рукотворных понятий, как Свет и Мрак. И вот сейчас – в этот самый момент – перед Шурасиком сидело воплощение Истины, изначальной Первородной… Тьмы. [6] Главное – задать правильный вопрос. Малейшая ошибка – и ответ будет направлен на абсолютно другой результат, причем, не факт, что противоположный. Просто другой. Шурасик кинул взгляд на непроницаемо-спокойную Лену и решился:<br />- Вы планируете придерживаться политики невмешательства до конца наших действий с объектом?<br />Черноморов наградил Шурасика печальным (и Шурасик был готов поклясться, что искренним) взглядом. Что творилось в голове у академика, он мог лишь гадать, но едва ли самые смелые догадки дотягивали и до сотой доли правды. Лена с безучастным и до оскомины естественным видом стала изучать свой маникюр.<br />- Шурасик, давай перестанем играть словами. Вы оба – мои лучшие выпускники за многие, многие годы. Я горжусь вами, вашими достижениями, вашей целеустремленностью и выбранным путем. Горжусь тем, что во всем этом есть и моя заслуга. Если тебе интересно мое отношение к задуманному вами, то вот оно: это ужасно. Страшно, опасно, неоправданно, и вы рискуете несколькими жизнями. И, что еще хуже, многими судьбами. Если тебе хочется услышать мой совет, то вот он: откажитесь от этого плана. Если ты хочешь знать мое мнение, то скажу тебе и его: у каждого поступка есть мотив. И каждый поступок является результатом выбора. Только вот, бывает, что человек делает выбор, а бывает, что выбор – человека. И, к сожалению, последнее случается много чаще, чем хотелось бы. Даже со мной. Как бы мне ни хотелось, вмешаться я не смогу. <br />- Благодарю за предоставленные возможности, - Лена встала и, кивнув Шурасику, вышла. <br />Шурасик тоже встал, но академик окликнул его перед самой дверью:<br />- Постой. Есть очень хорошее заклинание. Даже не заклинание, а просто… волшебная фраза. Иногда она работает и невербально. Если подействует – эффект превзойдет любые ожидания, давая самую надежную универсальную защиту. <br />- А в противном случае?..<br />- Будет сотворена иллюзия этой самой защиты. <br />Шурасик замер в ожидании: он готов был рисковать еще и еще, сколько потребуется, если это давало хоть малейший, пусть даже такой призрачный шанс Лене сохранить себя и не попасть под влияние еще и Зеркала Тантала. <br />- «Я тебя люблю».</p> <p>6.</p> <p><span style="font-style: italic">My heart is like an open highway, <br />Like Frankie said:<br />I did it my way!<br />I just want to live while I'm alive<br />'Cause it's my life!</span></p> <p>В подземелья Тибидохса Лена и Шурасик спустились налегке, Лена взяла лишь небольшой кухонный нож с сильно сточенным лезвием и пластмассовой ручкой, изрядно исцарапанной и в паре мест оплавленной. Шурасик немного неуверенно шагал по широкому земляному коридору, и Лене казалось, что направление он берет наугад. Когда туннели превратились в узкие и низкие лазы, годные явно для мелкой нежити, но не человека, Лена раздраженно шикнула.<br />- Сейчас, сейчас, - Шурасик попытался повернуть голову в ее сторону, но был слишком ограничен шириной лаза, - разве ты не чувствуешь? Сильный темный артефакт совсем рядом. <br />Лена чувствовала. А еще Лена чувствовала, что близка к серьезному эмоциональному всплеску, и это – гарантированный взрыв. В замкнутом пространстве. В очень ограниченном замкнутом пространстве. В очень ограниченном замкнутом пространстве и в непосредственной близости к дорогому ей человеку. <br />«Держись, держись, ты можешь», - убеждала себя Лена. <br />Метрах в ста с небольшим был виден выход в просторный туннель с мерцавшим светом. Три коротких – три длинных – три коротких – пауза. <br />«Держись, держись, еще немного».<br />Шурасик уже выбрался и встал во весь рост. Обернулся, подал выползавшей Лене руку. Она думала, что дождется, когда останется в лазе одна и направит (хотя бы попытается) силу назад – выбор остался только за направлением, сдержать выплеск уже не удастся. Но Шурик уверенно выдернул ее наружу, обнял и прошептал на ухо:<br />- Я тебя люблю.<br />Лена закрыла глаза и развела руки в стороны. Одновременно с выдохом облегчения из груди, с ее ладоней сорвались длинные тугие струи огня и улетели вдоль по туннелю – в оба конца. Шурасик крепко сжал ее в своих руках и повторил:<br />- Я тебя люблю.<br />Взрыв был купирован. </p> <p>Морок на нише был чудо, как хорош: под рукой ощущалась влажная утрамбованная земля, ноги упирались в твердую стену, даже истинное зрение показывало, что никакого морока здесь нет – стена настоящая. Но место было точно то: факел, зачарованный на «SOS», на такой глубине и явно рядом с сильным черномагическим артефактом, вряд ли имел шальных братьев-близнецов. Лена про себя похвалила Глеба – мороки тот не любил, и давались они ему не особо, но тут он расстарался. <br />«Права была бабка, когда поощряла его дуэли с ней: все-таки, он практик в чистом виде, в экстренной ситуации вспоминает даже то, чего никогда не знал». <br />Как, например, не знала и Лена, что за гибрид чар ей сейчас придется расплетать. Не впервой, конечно, за этим двоечником хвосты мести, бывали у него экспромты и позапутанней. И ситуация – как нельзя экстренней. Плеснуть немного крови – здесь и здесь, посмотреть, куда поползут змейки-капельки; начертить пару символов на пороге-полу и в районе предполагаемого дверного замка – отметить, как изменилась структура стены; шепнуть на Vera Tenebris [7] пару заученных, но всеми мирами забытых слов – прислушаться к едва ощутимой пульсации энергии по-за мороком. Закрыть глаза, спросить у Глеба: «Что за ересь ты сотворил?», почувствовать в ответ: «Не знаю, Ленок. Но: стоя спиной, левой ногой три коротких – три длинных – три коротких и Слово Соломоново». Притянуть к себе Шурика, отбить по глухой стене в унисон с факелом ритм, шепнуть сложное слово, не запутаться в согласных – и провалиться за морок. Обнаружить себя в небольшом помещении с зеркалом в полстены. В одиночестве. <br />Зеркало прикидывалось обычным зеркалом. Лена даже оглядела себя в нем, скептически хмыкнула, расплела косы и собрала волосы в тугой пучок на затылке. Хмыкнула уже удовлетворенно. Можно было выкидывать из головы все, что она читала об этом артефакте: оно не бурлило в котле, не переливалось, не отражало луну, не стекало лужицей в подставленные ладони, не требовало жертв и не выставляло на показ экспозицию темных артефактов. Оно даже банально жидким не было: рука Лены упиралась в холодное стекло (можно было поклясться, что сзади оно покрыто амальгамой), а после на нем остался жирноватый след. Лена легким движением чиркнула по нему ножом и обреченно уставилась на неглубокую царапину. Лена-из-отражения сделала то же самое. Ни-че-го. <br />Скрипнула и отворилась дверь за спиной. В помещение вошел Бейбарсов и встал вплотную с Леной. С Леной-из-отражения, как выяснила реальная Свеколт, бросив быстрый взгляд себе за плечо. Здесь, в реальности, она по-прежнему была одна. Глеб улыбнулся одними губами и взял Лену-из-отражения за руку; поднес ее кисть к губам, запечатлел долгий и нежный поцелуй на тыльной стороне ладони. Точнее, поцелуй мог бы быть нежным, если бы не взгляд Бейбарсова – он внимательно, без тени эмоций, наблюдал за Леной-из-реальности. Лена-из-отражения подала Глебу нож – тот самый, со сточенным лезвием, которым баба Таня картошку на обед чистила, – и некромаг резко и глубоко полоснул Лену вдоль по вене предплечья. Обеих Лен. Кровь впитывалась в стекло насухо, вырываясь из открытой вены широким веером. Лена прикоснулась к зеркалу, нет, уже Зеркалу – и рука погрузилась за грань. Лена сделала шаг вперед – и, слившись с двойником, оказалась в зазеркалье. <br />Сквозь небольшое окно в невидимой с реальной стороны стене пробивался мягкий лунный свет. Бейбарсов мягко провел языком по ране, и Ленина рука затянулась розовым шрамом.<br />- И что ты тут делаешь?<br />- Я тут живу, девочка.<br />Голос Бейбарсова оказался низким, немного хриплым и довольно приятным. Лена почти физически ощутила всю глупость книжных познаний, которые сегодня подводили ее раз за разом. Бестолковый, постоянно влипающий из-за собственных ошибок в опасные ситуации, практик Глеб, принципиально читавший лишь лопухоидные романы да из-под палки пару наугад выбранных параграфов из учебников, разобрался со сложным артефактом и быстро добился нужного ему эффекта. А она – осторожная умница, вычитавшая всю информацию и предусмотревшая все возможные исходы – стояла в недоумении, пытаясь совместить алгоритмы из инструкций: «активировать прикосновением, мысленно вызвать необходимый артефакт, погрузить руку в жидкое Зеркало, взять предмет и т.д.»; и реальность: почти литр вылитой крови, полный уход в зазеркалье, ни одного артефакта, Тантал. Когнитивный диссонанс грозил перерасти в обструктивный психоз вот-вот-в-это-мгновение, если ничего не изменится. Мгновение, второе, третье: ничего не изменилось. <br />«Держи себя в руках. Себя – и в своих».<br />«Я тебя люблю».<br />«Алена…»<br />«Это… важно». <br />Это было действительно чертовски важно, это было… Было. Тантал по-прежнему испытующе и равнодушно смотрел на нее, но обструктивный психоз Лена все-таки отменила. А когнитивный диссонанс просто задвинула куда-то глубоко. В пизду, как сказал бы Глеб, но и его – туда же. Луна меняет, и хозяин Зеркала волен принять в ее свете облик того, кто с ним связан. Теперь – и ее тоже. Лена взглянула в его глаза: обычные такие темные глаза, некромаг и некромаг – чего там все про него пишут? – и улыбнулась. Как он – одними губами. Тантал легким движением пальцев сорвал заколку с ее волос, и разноцветные пряди пестрой волной рассыпались по плечам высокой – всего на какой-то десяток сантиметров ниже него – Лены. Теперь они поменялись ролями: Лена смотрела на некромага внимательно, изучающе и равнодушно, тот же смотрел… никак. А потом ее губы обжег клеймящий поцелуй, и вдоль позвоночника скользнуло в низ живота и натянулось тугой струной возбуждение. Лена сделала шаг навстречу Танталу.<br />«Алена…»<br />«Я тебя…»<br />«Держи…»<br />«Это…»<br />Он, наверное, хороший любовник. Особенно в красивом и сильном молодом теле. <br />«Себя – в руках».<br />«Люблю».<br />«Важно».<br />Но она – своей голове хозяйка. И некромаг, к тому же. Пускай и не очень некро- на данный момент. Поэтому клеймо слетело с ее губ одновременно с наваждением-желанием. <br />- Связь. Надо. Разорвать.<br />- Надо так надо, - пожал плечами Тантал и воткнул старый ножик-из-отражения Ленке в сердце.<br />Лена встала с пола и посмотрела в стылое зеркальное стекло. Там, за гранью, на полу лежала Лена-из-отражения и не подавала признаков жизни. Дверь в дальней стене постепенно закрывалась, тихим скрипом заглушая удалявшиеся шаги Тантала. <br />Первое, что почувствовала Лена, выйдя из-за двери-морока – это объятия родного Шурика. Второе – огненную силу и мысли тоже, видимо, родного Бейбарсова. <br />- Ничего не вышло.</p> <p>7.</p> <p><span style="font-style: italic">Better stand tall when they're calling you out… <br />Don't bend, don't break, baby, don't back down!</span> </p> <p>- Шур, а давай ты все-таки убьешь меня, а? Я не хочу возиться с очередным ресурсозатратным способом, лишь бы потешить твое человеколюбие. – Шурасик упрямо молчал и смотрел в тарелку с недоеденным ужином. – Шур, я устала, серьезно. Время – конец октября, связь все сильнее, мне просто страшно, понимаешь? – Шурасик кивнул, не поднимая взгляда и снова промолчал. – Шу-ур, ты меня замуж зовешь. Меня ведь? Или не-меня?<br />Лена действительно устала от этих бесконечных разговоров: за остаток лета и половину осени Шурасик несколько раз убеждал ее попробовать «ну вот этот точно последний – а потом… если… то, в общем…» способ. И несколько раз Лена сдавалась под его натиском. И он отлично это понимал. <br />Сам же Шурасик устал от борьбы с серьезными силами, и «вот этот точно последний» способ на поверку оказывался способом самообмана: рука на четверых одним махом у него по-прежнему не поднималась, и из страха и подобия отвращения к себе за трусость черпались силы на очередную попытку разорвать связь без жертв. А что в таком желанном Леной способе жертвы будут, он знал наверняка – академик предупредил, что сам он забрать сможет только Лену. Это если Лена – как же страшно говорить это «если»! – действительно любит его и пойдет за ним. Ваньку, допустим, заберет Гроттер – там без вопросов. За Глебом пошла бы Жанна, но – увы и ах! – за ней самой надо будет идти, только вот решительно некому. Глеб с большой натяжкой вышел бы за Гроттер, но та однозначно пойдет не за ним… в общем, куда ни кинь – всюду клин. Убить, чтобы воскресить, Шурасик еще кое-как заставил бы себя. Но вот убить и не воскресить он не мог. И этого Лена понимать никак не хотела. Лена хотела просто жить. <br />- Ты в состоянии это понять? Я жить хочу, Шурик. Нормально жить. Дальше работать в НИИ, или – Древнир с ним – в Магфорде, замуж за тебя хочу… ай, надоело, - Лена устало махнула рукой и собрала со стола посуду. – Четыре месяца по кругу ходим. Альтруист чертов. Почему ты считаешь, что заплатить за мою жизнь своей никто не должен, а я своей – за чью-то там – должна, обязана прямо? <br />- Потому что за тебя двое заплатят, а ты за двоих – одна, - Шурасик вздохнул, тоже устало – действительно, по кругу. Они уже наизусть выучили этот ежевечерний разговор. Казалось, и начинали-то они его уже, скорее, по инерции, чем из-за реального желания прийти к какому бы то ни было консенсусу. <br />- И за меня – одна.<br />- Глеб и Жанна.<br />- Глеб? Выкрутится как-нибудь. Этот… всегда выкручивается. Вот и решай, кто тебе дороже: я или Жанна?<br />Ответить Шурасик не успел – тарелка выскользнула из рук мывшей ее Лены и, с глухим стуком упав на линолеум, раскололась на несколько крупных черепков. Сама Лена медленно оседала по стене, держась за сердце. Шурасик подскочил к ней быстро – даже секунды не прошло, попа еще не коснулась пола, рука не упала безжизненной плетью… но Лена уже была мертва.</p> <p>Когда Шурасик поднялся с колен с телом своей возлюбленной на руках, он не мог сказать, сколько времени прошло с момента ее смерти; он только чувствовал жгучую боль в горле – будто от крика, и саднящую резь в глазах – будто от слез. Но одно он мог сказать точно: пора было звонить вдове Валялкина. </p> <p><span style="font-style: italic">It's! My! Life! </span></p> <p>______<br />[1] Подать стакан воды перед смертью: древний ритуал передачи силы и защиты, в прямом смысле через чашу с водой и соприкосновение рук в момент смерти. <br />[2] Резистентность – здесь физический термин, сопротивление. Способность поглощать и преобразовывать энергию.<br />[3] Я разделила Хогвартс и Магфорд, оставив первый колледжем – детям до семнадцати, каковым он являлся у Ро, а второй сделав академией, отдав его магспирантам и ординаторам, т.е. получающим высшее магическое; при этом это одна организация и одна, в общем-то, локация. Корпуса разные. <br />[4] На момент начала фика Ленке 17, Шурасику 20, все как дядь-Дима написал.<br />[5] Отсылка в канон, где академик весьма неохотно дает клятву-Громус «Я уничтожу Зеркало Тантала сразу, как только увижу его». А вот искать его он не пообещал даже намеком.<br />[6] Быт.1:1 В начале сотворил Бог небо и землю. Быт.1:2 Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. Быт.1:3 И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. Быт.1:4 И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. (Ветхий Завет, Бытие)<br />[7] Vera Tenebris (лат.) – истинный темный [язык].</p> mybb@mybb.ru (Draco) Wed, 17 May 2017 16:58:22 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2934#p2934 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2933#p2933 <p><strong>Ло-Ло</strong><br />Ты добралась, ты добралась-добралась-добралааааась )))))) <br />Я тут с ужасом обнаружила, что забыла обновить версию. Я ж ее правила-правила, а в итоге забыла перезалить :) Но не суть ))) </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Ло-Ло написал(а):</cite><blockquote><p>Благородные некромаги.</p></blockquote></div><p>Почему благородные? Обычные, нормальные люди. Некромаг - это не психическое заболевание и не девиация... это просто специальность, как я это вижу. </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Ло-Ло написал(а):</cite><blockquote><p>Сделала б что ли ссылки для неграмотных</p></blockquote></div><p>сделала. Теперь - сделала. Спасибо ) </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Ло-Ло написал(а):</cite><blockquote><p>Нет, Черноморов не такой! НЕТ!!!</p></blockquote></div><p>муа-ха-ха. в целом Черноморов не такой, согласна. Но вот в отношении бедняшшшки Бейбарсова - вполне логично из канона вытекает, что как раз-таки такой. А еще иногда он у меня и в целом такой))) Мутный дед этот Сарданапал, оч мутный. </p><div class="quote-box answer-box"><cite>Ло-Ло написал(а):</cite><blockquote><p>Тьфу, тупая - забыла базовые заклинания.</p></blockquote></div><p>ну зачеееем ты так, а?</p> <p> :love:</p> mybb@mybb.ru (Draco) Thu, 11 May 2017 16:15:57 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2933#p2933 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2928#p2928 <p>Да-да.</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Tue, 02 May 2017 21:33:03 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2928#p2928 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2913#p2913 <p>Necrogigicon - зарисовки о быте и приключениях обычных студентов некрофака БГУ. <br />Автор: Zhaconda</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Fri, 10 Jul 2015 00:58:50 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2913#p2913 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2912#p2912 <p>Без авторства<a href="http://uploads.ru/WNUTx.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/WNUTx.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/WNUTx.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/BG0gR.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/BG0gR.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/BG0gR.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/XKjI0.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/XKjI0.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/XKjI0.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/ynwoq.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/ynwoq.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/ynwoq.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/T4N1q.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/T4N1q.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/T4N1q.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/Qh8vD.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/Qh8vD.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/Qh8vD.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/txqge.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/txqge.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/txqge.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/H8QKu.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/H8QKu.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/H8QKu.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/ZFyrD.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/ZFyrD.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/ZFyrD.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/oibuQ.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/oibuQ.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/oibuQ.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/SjJCQ.png" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/SjJCQ.png" alt="http://sg.uploads.ru/t/SjJCQ.png" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/A5RoL.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/A5RoL.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/A5RoL.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/KgGOM.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/KgGOM.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/KgGOM.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/E2STG.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/E2STG.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/E2STG.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/frRP4.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/frRP4.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/frRP4.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/dbVtD.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/dbVtD.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/dbVtD.jpg" /></a></p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Thu, 09 Jul 2015 23:02:27 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2912#p2912 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2903#p2903 <p><a href="http://uploads.ru/qhbpR.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/qhbpR.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/qhbpR.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/fbLJj.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/fbLJj.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/fbLJj.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/qYD5E.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/qYD5E.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/qYD5E.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/QZzCx.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/QZzCx.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/QZzCx.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/1id7I.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/1id7I.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/1id7I.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/Pajds.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/Pajds.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/Pajds.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/QFvGk.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/QFvGk.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/QFvGk.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/YGjgP.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/YGjgP.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/YGjgP.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/ipdJW.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/ipdJW.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/ipdJW.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/8GyAx.gif" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/8GyAx.gif" alt="http://sg.uploads.ru/t/8GyAx.gif" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/McL4O.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/McL4O.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/McL4O.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/vciaD.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/vciaD.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/vciaD.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/3sLKR.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/3sLKR.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/3sLKR.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/khLNC.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/khLNC.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/khLNC.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/5BU7q.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sg.uploads.ru/t/5BU7q.jpg" alt="http://sg.uploads.ru/t/5BU7q.jpg" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/ld1Fn.gif" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/ld1Fn.gif" alt="http://sh.uploads.ru/t/ld1Fn.gif" /></a><br /><a href="http://uploads.ru/JeVm2.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="http://sh.uploads.ru/t/JeVm2.jpg" alt="http://sh.uploads.ru/t/JeVm2.jpg" /></a><br />*</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Thu, 09 Jul 2015 22:19:08 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2903#p2903 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2885#p2885 <p>- Что с ним?! Он так кричит! Ему плохо! Что за ужасное заклятье ты на него наложил?!<br />- Я всего лишь включил свет в 7 утра...</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Fri, 20 Feb 2015 10:07:46 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2885#p2885 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2876#p2876 <p>-Не отдавай меня ни кому…<br />Всхлип. Ещё один всплип. Тонкий вой завершающихся рыданий…<br />«Ну, наконец-то… раз просит не отдавать, значит, очередная истерика закончилась». Дракон дыхнул тоненькую струю огня на поленья в каине и тёплый свет чуть разогнал тьму в зале, демонстрируя владельцу замка побитую посуду и сломанный стул в обеденном зале. Дракон покрепче обнял тихо всхлипывающую Принцессу. Хотя принцессой Принцесса, эта тридцатилетняя бабища с копной золотых кудрей на голове и коричневыми веснушками под глубоко посаженными яркими синими глазами, которая более двадцати лет портила Дракону кровь, была лишь формально. Ведь все её ровесницы, лишь у них начинала идти лунная кровь, выходили замуж, становились королевами, рожали и, выдав своих дочерей так же с первой лунной кровью, уже наверняка нянчили по 1-2 внука. А его Принцесса всё была с ним.</p> <p>Однажды неизвестный король, прибывший с отрядом рыцарей, начал барабанить в ворота замка своим закованным в стальную перчатку кулаком. Дракон удивился такому гостю – с чего бы это рыцарь к нему пожаловал? За ним, Драконом, не числилось ни каких грехов, чтобы с ним хотел расправиться какой-нибудь коронованный молодчик. Нет, конечно Дракон не был праведным агнецом – он регулярно стращал окрестности, требуя дани и угрожая в случае отказа спалить всех, но это не выходило за рамки обязанностей любого дракона. Так что владелец замка рискнул, и робко приоткрыв одну створку ворот, поинтересовался у незваного гостя:<br />– Чем могу помочь? <br />Рыцарь подал знак и один из его сопровождающих опустил со своего коня на землю парчовый запылённый в дороге мешок. Когда король подтащил мешок к дракону, он оказался маленькой девочкой.<br />- Принцесса? - удивился ещё больше Дракон.<br />- Вот дракон, - сказал принцессе король. – Как я и обещал. <br />Он подпихнул девочку в проём двери, буркнул дракону «Охраняй», и спешно удалился с отрядом. <br />Дракон и Принцесса стояли&#160; смотрели друг на друга. Дракон знал, что его род считают злобным, прожорливым, жестоким, мудрым, исчезающим, но вот какое из этих качеств король счёл подходящим, чтобы отдать ему девочку на воспитание? Или же всё-таки король&#160; надеялся, что ящер её сожрёт? Но тогда зачем было ехать так далеко, он мог избавиться от девочки, не пускаясь в дальний путь.<br /> Потом дракон подумал, что может быть он запамятовал что, будучи глупым романтиком в юности, потребовал с какого-то короля принцессу, но тогда у короля принцессы ещё не было, и он приехал спустя годы отдать долг Дракону…<br />Спустя несколько недель дракон пришёл к выводу, что девочку отправили к нему на съедение. В качестве наказания. Потому что ребёнок был отвратительным... <br />- Я сказляля!.. - грозно нахмурив брови и уперев руки в бока, начинала принцесса, кода её что-то не удовлетворяло или дракон делал не так, как ей хотелось. - Я сказяля гулять… Я сказяла не буду спать… Я сказяля пиорожок…<br />Но есть ему сырую человечину не хотелось. Зажарить целиком и проглотить ему не позволяли размеры – увы, его род с веками мельчал. А чтобы приготовить её как дичь и не могло быть и речи – с былыми размерами выродилась и кровожадность, так что вида парных внутренностей он не переносил.<br />Помучавшись пару месяцев, дракон принял решение, что страдать ему от такой напасти не за что и отправился на поиски дома девчонки. Облетев все королевства от первого до тридевятого, он так и не нашёл ни одного короля, похожего на того, который оставил ему принцессу. То ли король был из очень-очень далёкого королевства, толи он сдох на радостях, что избавился от дочки. Вернувшись в свой замок, Дракон заперся в своей башне, слушал как принцесса переворачивает в комнатах вещи, в поисках спрятанных драконом его любимых малиновых мармеладок и тихо плакал соляной кислотой. <br />Испортив слезами несколько дорогих ковров, Дракон взял себя в руки и снова облетел все близлежащие королевства, распуская слухи, что у него в замке томится удивительной красоты Принцесса. И через несколько лет – тут ему пришлось соврать во спасение себя - она войдёт в пору замужества…&#160; Дракон поклялся себе, что не просто отдаст первому Принцу Принцессу, но и доплатит за неё.&#160; А пока надо было напастись терпения и ждать этого самого принца-освободителя. Чтобы скоротать время и не сигануть от отчаяния с Самой-высокой-башни-замка со сложенными крыльями и разбить себе насмерть голову, Дракон начал воспитывать Принцессу. <br />Это идея оказалась не столь удачной и Дракону, привыкшему спать месяцами, эти трудности оказалась практически неподсилу, ведь Принцесса была совершенно запущенной. Она, не знала сколько ей лет. Она не знала, как звали маму-королеву и вообще она не понимала, кто такой король и как это было здорово родиться принцессой и сколько в этом преимуществ.&#160; В первые два года проживания с принцессой Дракону хотелось 4 раза броситься с башни, 5 раз наесться гвоздей, чтобы ни внутри него расплавились, закупорили бы своей железной массой кишечник и он умер бы от&#160; непроходимости, 10 раз полететь в столицу ближайшего его королевства и броситься грудью на шпиль городской ратуши… <br />Он учил её есть за столом, читать, танцевать и даже играть в куклы. <br />Ему пришлось и кормить её. Заметив, что Дракон стал больше требовать дань с гильдии пекарей и кондитеров, народ, первое время не подозревавший, что у дракона появилась собственная принцесса поговаривал между собой: «А у дракона вкусы изменились. Неужели он того… беременный».<br />Когда эти слухи дошли до Дракона он целый день неделю бушевал в стенах замка:<br />- Дурачьё неотесаннее! Даже дракона от драконихи отличить не могут! Я же столько раз над ними брюхом пролетал! Или с такой высоты не видно, кто я? Может, пониже надо летать, а то раз за самку принимают…»<br />Дзынь! Трах! Бум!<br />От развития мужского комплекса Дракона спас очередной дебош Принцессы.<br /> С годами, её «Я сказяля» сменилось на «Я тебя ненавижу!» и это совпало с тем, что Дракон понял, что погорячился с клятвой приплатить за Принцессу.&#160; Пожалуй, он для поддержания статуса грозного дракона, откусил бы жениху принцу руку, ногу или голову коня. По прошествии ещё какого-то времени, когда впоследствии многократных «Я тебя ненавижу», иногда произносилась Принцессой тихая мольба «Не отдавай меня никому», Дракон решил, что клятва-то клятвой, но по правилам за принцессу надо биться по-настоящему. Что он и делал, ведь принцесса вошла в пору замужества, и принцы регулярно являлись за невестой.<br />После очередного сражённого принца, она кричала своему Дракону «Я тебя ненавижу! Я принцесса и рождена для того чтобы выйти замуж и стать королевой!»</p> <p>Вот и сегодня он метко кинул в голову&#160; очередному жениху валун размером с хороший арбуз, и испуганный конь увёз обмякшего всадника с вогнутым внутрь черепа лицом.<br />- Ну, успокойся... – похлопал он свою принцессу по лопаткам. - Тебе такой не нужен принц был бы.<br />- Откуда ты знаешь, какой мне нужен? – всхлипнула Принцесса.<br />- Он страшный, как принц гоблинов.<br />- А&#160; прошлый принц чем тебе не понравился? Зачем ты пытался облить его кипящим маслом?<br />- Он совсем ребенок! Ты хочешь сына родить или выйти за него ребенка замуж?<br />Дракон свернулся калачиком у камина, протянул лапу принцессе и, потянув, заставил присесть на свой теплый хвост. Они вместе стали смотреть на горящие поленья.<br />- Ты знаешь, сколько мне лет?- начала вновь заводиться Принцесса. – Ты заметил, что принцы почти не появляются для моего освобождения.<br />Дракон сочувствующе вздохнул. Он не стал сообщать ей, что принцы стали редкими у их ворот, потому что он распускает слухи, будто бы&#160; Принцесса уже давно освобождена и стала королевой. Может он слишком буквально понял её эти брошенные тихим от бессилия после истерик голосом «Не отпускай меня». Но Дракон всё больше и больше убеждал себя, что не просто так он с Принцессой мучился столько лет, чтобы вот просто так отдать её какому-то принцу.<br />- Тихо, давай успокаивайся, а то опять икать начнёшь. Давай-ка я тебе волосы расчешу, а то вон как бушевала – все кудри свои в мочалку сбила.<br />Принцесса покорно повернулась к дракону спиной, а он принялся аккуратно когтистыми пальцами расчесывать ей золотящиеся в свете камина локоны, мурлыкая под нос:<br />- В косах твоих бесы живут,<br />И меня они свету сживут.<br />Каждая прядь – как гибкая лиана,<br />Сердце мне сжала – признаюсь без обмана…<br />- Откуда берутся драконы?&#160; - неожиданно спросила, казалась бы уже задремавшая от тепла камина и нежных прикосновений Дракона Принцесса.<br />- Из яиц, - как и прежде терпеливо ответил Дракон. – А яйца откладывают взрослые драконы. Я появился из яйца.<br />- Это я знаю. Не маленькая. Откуда взялся первый дракон? Ну, тот, который отложил первое яйцо.<br />Дракон помялся с ответом. Он хоть и знал о своем полумифическом существование, но больше любил факты, чем сказки.<br />- Говорят, что жил когда-то давно один богатей. Жил он долго и с каждым годом становился всё богаче и богаче… Все думали, что он знает какой-то секрет долголетия. А он просто не хотел умирать, не хотел расставаться со своим золотом. И вот он начал подозревать, что многие хотят добраться до его золота и перестал кому бы то ни было доверять. Он прогнал всех детей, внуков и правнуков, всю прислугу и даже стражников. Потому что от каждого ожидал удара кинжалом в спину. И остался один в своём замке. И так ему было дорого его сокровище, что он начал расти и расти, чтобы быть в состояние его защитить. Он стал просто великаном…<br />- А когда он станет драконом? – нетерпеливо спросила Принцесса.<br />- Не перебивай! – от раздражения Дракой дёрнул лапой и пару волосков зажались между пластинами панциря на пальце.<br />- Ай, что б тебя! – вскрикнула Принцесса.<br />- Прости. Я не специально. Так вот, - быстро заговорил Дракон, чтобы отвлечь Принцессу от боли и чтобы она опять не начала кричать на него. – Он вырос, но отказавшись от общения со всем миром, проводил все дни напролет в сокровищнице. И вот тут он начал превращаться в Первого дракона: сначала окостенела его душа, а потом костяные пластины начали покрывать всё его тело.<br />Дракон с рассказом закончил расчёсывать Принцессу и разделил волосы на половины, чтобы заплести ей две косы. <br />- Значит, - зевая, спросила Принцесса, -&#160; человек стал драконом, потому что не хотел расставаться с сокровищами?<br />- Нет, человек стал драконом… - начал Дракон, осёкся и замолчал – сзади на шее, почти под самыми волосам, Дракон увидел у Принцессы чешуйки. Они были размером с мелкую монету, не толще пергамента, чуть более темнее, чем волосы, но, без сомнения, это были пластины будущего панциря.<br />- Так почему он стал драконом? – не дождалась ответа Принцесса.<br />- Он, - Дракон сглотнул,&#160; - стал драконом, потому что очень сильно не хотел хоть как-то меняться, стараясь сохранить то, что имеет. Кто-то не хочет прощаться с золотом, а кто-то… - он опять осёкся, - не хочет расставаться драконом.<br />- Стать драконом, чтобы не расставаться с драконом? – хмыкнула Принцесса. – Уже поздно и ты заговариваешься. Глупость всякую городишь. Заплетай мне волосы и пойдём спать.<br />- Конечно, Принцесса, - улыбнулся Дракон, напевая припев:<br />- … Каждая прядь – как гибкая лиана,<br />Сердце мне сжала – признаюсь без обмана…<br /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://e.foto.radikal.ru/0609/f81599bff21b.jpg" alt="http://e.foto.radikal.ru/0609/f81599bff21b.jpg" /></p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Fri, 09 Jan 2015 18:27:26 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2876#p2876 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2869#p2869 <p>Вчера включил окончание Терминатора-3 по ТВ. Решил, что новости... Думал: всё, началось...</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Tue, 16 Dec 2014 13:19:07 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2869#p2869 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2868#p2868 <p>(бодро) МЫ ДЕЛИЛИ АПЕЛЬСИН!<br />(мрачно) Древнее проснулось Зло...<br />(бодро) МНОГО НАС, А ОН ОДИН!<br />(мрачно) Пять дивизий полегло...<br />(бодро) ЭТА ДОЛЬКА ДЛЯ ЕЖА!<br />(мрачно) Не воскреснет мёртвый ёж...<br />(бодро) ЭТА ДОЛЬКА ДЛЯ ЧИЖА!<br />(мрачно) Против пули не попрёшь...<br />(бодро) ЭТА ДОЛЬКА ДЛЯ БОБРА!<br />(мрачно) И в придачу - Мега-Зло...<br />(бодро) А ДЛЯ ВОЛКА - КОЖУРА!<br />(мрачно) Хоть кому-то повезло...<br />(c)leit</p> <p>***</p> <p>ххх: хочу с сказку про дракона. расскажи )<br />ууу: жил был дракон, а пламя которое он выдыхал получалось в результате самовозгорания продуктов секреции 2 желез расположенных в горле дракона.<br />Но как-то дракон занервничал и сглотнул. продукты секреции попали в желудок, там смешались, взорвались и дракон лопнул</p> mybb@mybb.ru (Ло-Ло) Tue, 16 Dec 2014 13:15:35 +0300 http://fanficarhivlibrary.nextbb.ru/viewtopic.php?pid=2868#p2868